Книга Мифы близкого будущего, страница 204 – Джеймс Грэм Баллард

На несколько долгих мгновений их взгляды – взгляды старых знакомых – встретились. Энн Гудвин обернулась к автомобилю доктора и окликнула водителя – сказала что-то приветственное, судя по всему, – но Шеппард ее не слышал. Он смотрел на Мартинсена неотрывно. Борода, отпущенная молодым нейрохирургом, была будто призвана скрыть челюстную деформацию – настолько кустистая и неопрятная, что лицо доктора так и осталось юным, хоть и с печатью странной изможденности.

Что ж, его облик хотя бы все еще узнаваем.

— Доктор! Сколько лет… – Энн Гудвин поравнялась с автомобилем Мартинсена, и тот предпринял нерешительную попытку скрыть свободно свисавшую с пояса связку медных карнизов для штор. Неужели доктор задумал декорировать джунгли богатой тканью? Прежде чем Шеппард успел подойти и спросить, Мартинсен запрыгнул обратно в салон «шевроле», рванул рычаг передач и умчался прочь, слегка задев боковым зеркалом заднего вида протянутую ему навстречу руку Энн.

Что ж, теперь было точно известно, что Мартинсен здесь; и их короткая встреча позволила Шеппарду ускользнуть незамеченным, вырвавшись из когтей Энн Гудвин. В сопровождении ретривера он отнес припасы в мотель, и вместе они перекусили в темноте у осушенного бассейна.

Он уже чувствовал себя сильнее, уверенный, что сможет выследить Мартинсена и освободить Элейн. На следующей неделе он спал до утра, а днем ремонтировал старый «плимут», конфискованный в ближайшем гараже.

Вскоре Мартинсен, как Шеппард и рассчитывал, снова дал о себе знать – мелкий, выполненный в форме птицы бумажный змей стал регулярно появляться в небе над Коко-Бич. Серебристая леска, державшая его, исчезала где-то в тропиках на севере городка. К одному змею некоторое время спустя присоединилась еще парочка – воздушное трио колебалось в спокойной синеве неба.

В последующие дни птичья символика все чаще попадалась ему на улицах Коко-Бич – пародирующие Пикассо изображения голубей, выведенные мелом то на фронтонах магазина, то на пыльных крышах автомобилей, то на усыпанном сухой листвой полу холла гостиницы «Старлайт», преследовали его с целью передать некое зашифрованное послание от доктора.

Нейрохирург пытался заманить его в лес? Сгорая от любопытства, Шеппард в один прекрасный день поехал в аэропорт Титусвилля. На ветхой взлетно-посадочной полосе было мало машин, и отставной гражданский пилот дремал в своем пыльном кабинете под вывеской, рекламирующей «увлекательные воздушные экскурсии» вокруг мыса Кеннеди.

После недолгих торгов Шеппард арендовал одномоторную «сессну» и стартовал на ней в мягкие сумерки. В ходе своей осторожной разведки он и наткнулся на странный ночной клуб посреди леса и узрел сверхъестественный безволосый призрак, бегущий сквозь заросли. Тогда-то Мартинсен и преподнес ему сюрприз, явно намереваясь устроить засаду и заставить совершить аварийную посадку в джунглях. Но Шеппарду удалось миновать уготованную ему участь, отступив назад к Коко-Бич. Не обошлось и без помощи Энн Гудвин, буквально вытянувшей его из кабины утопающего самолета. Сумев отделаться от нее без лишних объяснений, он помчался обратно к безопасному полумраку «Старлайта».

Тем вечером он приходил в себя в шезлонге на дне пересохшего бассейна. Рядом с ним на подставке стоял проектор, и луч его вычерчивал на дальней стенке образ жены, принимающей душ, – снова и снова, раз за разом, в бесконечном повторе пленочной бобины. Где-то в этих близких соединениях плоти и геометрии, памяти, нежности и желания был ключ к яркому воздуху, к тому новому времени и новому месту, чьи частицы первые космонавты невольно принесли из космоса сюда, на мыс Кеннеди… чьи частицы явились ему самому, когда он сидел в медленно заполняющейся водой кабине «сессны».