Книга Мифы близкого будущего, страница 205 – Джеймс Грэм Баллард

На рассвете Шеппард перенес оборудование обратно в гостиничный номер, лег на кушетку и заснул – ради того, чтобы быть разбуженным два часа спустя внезапной переменой освещения в затемненной спальне. Происходило миниатюрное солнечное затмение. Свет еле просачивался внутрь, мерцая по контуру окна. Лежа на койке, Шеппард увидел профиль женщины с мокрыми распущенными волосами, спроецированный на пластиковые ставни.

Желая бросить вызов яркому утреннему свету и сдержать приступы фобии, Шеппард открыл ставни. В двухстах ярдах над шезлонгами, у дальнего конца бассейна, в воздухе кружил воздушный змей, достаточно большой, чтобы нести на себе человека. На фоне солнечного диска выделялась нарисованная фигура крылатой женщины, раскинувшей руки между парусиновыми крыльями. Ее тень пала на ставни, очутившись в нескольких дюймах от вытянутых пальцев Шеппарда, словно ища убежища в безопасности темной комнаты.

Возможно, Мартинсен предлагал ему прокатиться на гигантском воздушном змее? Надев солнцезащитные очки с самыми толстыми стеклами, Шеппард вышел из номера и спустился к пересохшему бассейну. Пришло время бросить светилу пусть скромный, но все же вызов. Змей, двусмысленное послание, доверенное Мартинсеном небу, парил в вышине, слабо покачиваясь из стороны в сторону, прихваченный проволокой, которая исчезала где-то за разграбленной лодочной станцией в полумиле вдоль побережья.

Всецело уверенный в себе, Шеппард отправился в ту сторону. За ночь «сессна» исчезла – ее без остатка поглотили волны. Тень женщины-птицы льнула к его ногам. Почти споткнувшись об нее, Шеппард встал, чтобы осмотреться. После стольких недель и месяцев, проведенных в избегании света, он с неуверенностью реагировал на этот пейзаж при ярком солнце, на плеск моря на краю его сознания, на волны, что набрасывались на берег, будто хищные звери. Не обращая внимания на все эти триггеры, он побежал. Веревка воздушного змея заскользила прочь по обсаженным пальмами улицам.

Шеппард снял солнцезащитные очки и изучил воздух. Его немало удивил тот факт, что небо оказалось намного ближе, чем он помнил ранее. Оно показалось ему почти вертикальным, составленным из множества кубических блоков, по миле каждый, – как стена огромной перевернутой пирамиды.

Волны ласкали влажный песок под его ногами, лестные придворные светового дворца. Берег, казалось, шел под откос, загибаясь куда-то внутрь. Шеппард замер, ухватившись за борт брошенного автомобиля и стараясь прийти в себя. В несчастную сетчатку глаз будто разом вонзались тысячи жал. Лихорадочный блеск охватил крыши мотелей и киосков, заплясал на ржавых неоновых вывесках и в кремнистой пыли, усеявшей твердь, будто мир вдруг охватил неведомый огонь.

Здание лодочной станции качнулось навстречу, и на секунду Шеппарду показалось, что навесная крыша грозит обрушиться ему на голову. Двери резко распахнулись, приглашая внутрь. Он отстранился, на мгновение ослепленный темнотой, и в этот миг фигура крылатого человека рванулась из мрака и промчалась по песку мимо него – навстречу навесу лесополосы, ставшему, видимо, давно знакомым и безопасным укрытием этому существу. Под головным убором из перьев Шеппард различил бородатое лицо. На карнизных планках, прилаженных к рукам, располагались искусственные крылья. Взмахивая ими поочередно вверх-вниз, этот безумный Икар современности бежал среди деревьев, теряя перья и прочие элементы сложной конструкции, явно неспособной одарить хоть кого-нибудь способностью летать. Одно из крыльев сломалось при ударе о ствол пальмы – пространства между деревьями было мало, и сумасброд очевиднейшим образом сам заманивал себя в ловушку; и все же продолжал углубляться дальше, в лабиринт заросших заброшенных улиц, пытаясь придать себе требуемое для поднятия в воздух ускорение единственным уцелевшим крылом.