Книга Беспощадная Игра, страница 99 – Джо Бреннер

— Отец был жестоким. Бил нас, унижал. Мать почти не трогал. По крайней мере, при нас. Что происходило за закрытыми дверями, я не знаю.

В комнате вдруг стало холодно. Насколько же я сам стал похож на него?

— Джек, — прошептала моя маленькая фурия, словно почувствовала, что я снова проваливаюсь в прошлое и вину. — Останься со мной.

— А мать никогда нас не защищала. Теперь я не виню её: она просто пыталась выжить, как и все мы. Больше всех доставалось моему брату Мике. А потом однажды он исчез. Следом ушла наша сестра Ребекка. Я был третьим ребёнком и делал всё, чтобы защитить младших, стать преградой между ними и отцом. Сейчас я понимаю, почему старшие ушли. По крайней мере, стараюсь понять. Но тогда мне казалось, что меня бросили. Мать, брат с сестрой, община. Все. Я решил, что рассчитывать можно только на себя.

Авива повернулась ко мне.

— Пока не появился тренер Дженсен, — произнесла она, наконец сложив всё воедино.

— Пока не появился тренер, — подтвердил я. — При общественном центре был каток. Управляющая делала вид, что не замечает, как я беру коньки и клюшку напрокат и выхожу на лёд. Я до сих пор ей благодарен. Только там я чувствовал себя в безопасности и мог хоть что-то контролировать. Приходил после школы и оставался допоздна. Иногда она даже не закрывала каток, пока я не уходил.

Минди. Интересно, как она теперь? Вспоминает ли меня? Знает ли, кем я стал? Гордится ли мной?

Она бы не гордилась тем, как я обращался с Авивой.

Да и я сам не гордился. Я изнасиловал её. Никакие оправдания не могли этого изменить. Я совершил то, что сам ненавидел. И хотя именно эти события привели нас сюда, а я не хотел терять её, я причинил боль человеку, который становился для меня важнее всех остальных.

Она была огнём и яростью, а я пытался её сломить. Не потому, что она угрожала тренеру, а потому, что одно её существование лишало меня привычного контроля.

Я прочистил горло. Глотать было больно.

— Однажды ко мне подошёл мужчина. Сказал, что я один из самых талантливых игроков, которых ему доводилось видеть, особенно среди подростков. Стал приходить и тренировать меня. Помог попасть в команду. Обеспечил экипировкой. Научил всему, что я знаю о хоккее. И тому, что значит быть мужчиной.

Я пристально посмотрел на Авиву, желая, чтобы она поняла.

— Он ни разу не прикоснулся ко мне неподобающим образом. Никогда даже не намекал ни на что подобное. Он был мне как отец. И остаётся им.

Авива открыла рот, вероятно, собираясь вступиться за себя и Ашера, но передумала.

— Продолжай.

Я покачал головой.

— Почти нечего рассказывать. Я терпел побои, пока не начал давать отпор. А когда стал сильнее отца, пригрозил убить его, если он ещё раз тронет кого-нибудь из нас. В тот же день он выгнал меня из дома. По субботам, когда знал, что его не будет, я возвращался проведать младших. Теперь они все в безопасности, слава богу.

Авива поцеловала меня в шею.

— Всё хорошо, Джек. С тобой всё хорошо, — прошептала она.

Я ухватился за её слова. За неё саму, как за спасательный круг.

Когда я немного успокоился, она спросила:

— Поэтому ты помогаешь приёмным детям?

Я кивнул.

— Откуда ты знаешь?

— Брат рассказал. — Она посмотрела мне в глаза и призналась: — Я тоже раньше этим занималась. Мне этого не хватает.