Книга Беспощадная Игра, страница 100 – Джо Бреннер

От нежности у меня защемило в груди. В чём-то мы были удивительно похожи.

— Можем как-нибудь сходить вместе, — предложил я.

Она кивнула.

— Расскажи остальное.

Я прочистил горло. Говорить было трудно.

— Тренер приютил меня, разрешил жить у него, помог с документами. Поддержал, когда я решил сменить имя с Якоба на Джека, чтобы оставить прошлое позади. К тому времени он уже получил работу в Рейне и позаботился, чтобы на меня обратили внимание скауты. Мы пришли туда почти одновременно: я — новичком в команде, он — новым тренером университетской сборной. Именно он убедил меня остаться в хоккее. Подталкивал вперёд, пока я не стал тем игроком, которым являюсь сейчас.

— Тебя выберут первым на драфте?

— Если сохраним победную серию и выйдем в «Замороженную четвёрку», то вполне возможно. Левых крайних нападающих редко выбирают под первым номером: клубы НХЛ обычно предпочитают центрфорвардов. Но…

— Но ты настолько хорош, — закончила она. — Я видела, как ты играешь.

Я легонько потянул её за волосы.

— Помню.

Её лицо и грудь порозовели. Наверное, она вспомнила ту ночь на катке, после которой всё между нами изменилось. Тогда ни я, ни она не хотели этого признавать.

Но теперь мы были здесь. Слава богу.

По крайней мере, я был здесь — всем сердцем.

— Мика и Маркус недавно вернулись в мою жизнь. А Ребекка… — Я покачал головой.

За последние пару лет от неё пришло всего два сообщения. Остальное я узнавал через Маркуса и нанятого им частного детектива.

— Кажется, она сбежала с цирком. Или что-то вроде того. Маркус открыл на всех нас огромные трастовые фонды, купил машины, помог младшим выбраться из родительского дома. Но даже при всей его поддержке, даже несмотря на то, что благодаря ему у меня наконец появились деньги и влияние, я ему не доверяю.

Авива нежно провела ладонью по моим коротким волосам.

— Ты никому не доверяешь, да?

— А как иначе? Все уходят.

Кроме тренера.

И, может быть, её.

— Ты тоже никому не доверяешь, — заметил я.

— Кроме Ашера.

— Верно.

Её чёртов брат.

Что бы я отдал, чтобы она была так же предана мне, как ему?

Я хотел этого отчаянно. И тогда пообещал себе, что добьюсь своего. Нарушу любые собственные правила. Буду лгать, обманывать, воровать. Авива будет верна мне и только мне.

Она обхватила моё лицо ладонями.

— Я бы убила твоего отца ради тебя. Знаешь об этом?

Её слова были сладким ударом, ножом, смазанным мёдом.

— А я убью Тома и тех, кто застрелил твоих родителей. И ранил тебя. Ты их нашла?

Она вздохнула.

— Нет. Для Ашера это важнее, чем для меня. Обычное ограбление, которое пошло не по плану. Хотя у нас и красть-то было нечего. Мне хочется отомстить, но теперь я сражаюсь за живых.

Я прочёл ответ в её глазах.

За тебя тоже, несмотря на всё ужасное, что ты со мной сделал.

— Моя маленькая фурия, — прошептал я и снова поцеловал её.

Она ответила на поцелуй, завладевая мной так же безраздельно, как я — ею. На этот раз в наших прикосновениях не было прежней мягкости.

Мы оба злились на прошлое друг друга и отчаянно хотели от него избавиться. Она царапала мне спину ногтями, я крепко прижимал её к себе. Мы снова занялись любовью, не пытаясь скрыть ни боли, ни желания. Потом я перевернул её на живот, прижался грудью к спине и переплёл наши пальцы. Дневной свет окрашивал её каштановые волосы в медный цвет. Я был измучен, но всё ещё не мог заставить себя отстраниться.