Книга Близнецы из кристалла, страница 51 – Гарриет Манкастер

Лицо Виктории-Стич побелело ещё больше, а глаза словно остекленели. Селестина понимала, как больно ранит её, но остановиться уже не могла: слова как будто сами вырывались из неё. Это было невыносимо… и в то же время доставляло необъяснимое блаженство. Неужели её сестра чувствует себя так постоянно?

— Тебе никогда не стать королевой! – выкрикнула она. – Никогда! Ты окончишь свои дни в тюрьме, и все этому только обрадуются! – Она замолчала, едва не оглушённая стуком собственного сердца.

Теперь слезами наполнились большие глаза Виктории-Стич.

— Убирайся, – сказала она. – Ненавижу тебя.

— Я тоже тебя ненавижу, – сказала Селестина.

Они обе стояли, глядя друг на друга, и Селестина почувствовала, как её сердце разорвалось надвое. Развернувшись, она бросилась вниз по лестнице, и мантия развевалась у неё за спиной.

— Видеть тебя больше не хочу! Никогда! – крикнула она, домчавшись до входных дверей и шумно распахнув их. – Жаль, что я помешала тебе разбиться!

Виктория-Стич смотрела, как с грохотом захлопнулись двери за Селестиной. Она в жизни не видела, чтобы её сестра приходила в подобную ярость. Ошеломлённая, она стояла, цепляясь за перила лестницы, и часто моргала, чувствуя, как в груди разрастается пустота. Чтобы хоть чем-то заполнить её, она принялась что-то напевать себе под нос, сбегая со ступенек и вприпрыжку выскакивая на сверкающий плиточный пол нижнего холла. А потом с непонятной одержимостью принялась танцевать под люстрой из розового кварца, кружась в облаке чёрного кружева и блеска бриллиантов. Звездинка спорхнула ей на плечо, и глаза Виктории-Стич заблестели от слёз. Она никогда ещё не чувствовала себя такой несчастной. И такой разозлённой одновременно.

Селестина со всех ног мчалась по бульвару в обратную сторону, почти ничего не видя перед собой из-за застлавших глаза слёз. Прошмыгнув в заднюю дверь мастерской Позолота, она взбежала по спиральной лестнице в своё жилище на вершине дерева.

Небо за окном уже потемнело, и на нём загорались первые разноцветные звёздочки. Где-то вдалеке громыхнул грозовой раскат, фисташково-зелёную луну заволокли чёрные тучи. Приближалась буря. Селестина зажгла лампу в виде цветка, мигом залившую комнатку уютным розовым светом. Что ж, придётся ей уйти от Позолота и попробовать начать всё сначала где-нибудь ещё, подальше от Виктории-Стич. Ясно же, что друг без друга им обеим будет гораздо лучше.

Селестина утёрла слёзы и принялась складывать вещи. Когда со сборами было покончено, уже почти наступила полночь, и в окно глухо застучали капли дождя. Что поделаешь – на рассвете она уйдёт отсюда навсегда. Селестина легла, но уснуть никак не могла – перед глазами так и стояло красивое озорное лицо сестры, заставляя её страдать от каждого брошенного в сердцах слова. Когда же ей наконец удалось заснуть, её стали мучить кошмары, в которых она слышала крики Виктории-Стич.

На следующее утро Селестина проснулась как от толчка. Струи дождя по-прежнему заливали оконные стёкла, молнии то и дело с грохотом рассекали тёмное небо. Поёжившись, Селестина уныло посмотрела на свои выставленные у двери чемоданы, а потом сползла с кровати и спустилась вниз, в мастерскую, чтобы увидеться с Позолотом.

— Доброе утро, – поздоровалась она, но Позолот не ответил. Он сидел за прилавком спиной к ней и так ссутулился, что Селестина встревожилась: она никогда его таким не видела.