Книга Близнецы из кристалла, страница 48 – Гарриет Манкастер

Внезапно по лунному диску в небе скользнула тёмная тень, и кто-то пронзительно вскрикнул. Селестина взглянула вверх – и её сердце едва не выскочило из груди. На фоне луны чётко прорисовывался силуэт парящей высоко в небе Виктории-Стич. За спиной у неё величественно простирались огромные крылья, и усыпавшие их бриллианты ярко сияли в свете её волшебной палочки.

— Вот это да! – ахнула Тинзель.

Затем раздался оглушительный грохот, и висклинги внизу завопили от страха. Виктория-Стич в развевающемся чёрном платье зависла в воздухе с выражением торжества и восторга на бледном лице. Она начала размахивать во все стороны своей волшебной палочкой, с грохотом рассыпая огненные фейерверки. Висклинги таращились на них, раскрыв от изумления рты и прикрывая ладонями свои острые ушки, чтобы не оглохнуть. Селестина с ужасом смотрела на белое, ярко светящееся в алмазном свете палочки лицо Виктории-Стич – на нём проступала самодовольная, уверенная улыбка.

— Слушайте меня все! Я ваша принцесса, – произнесла она, и её гулкий голос прозвучал так громко, что легко перекрыл даже грохот фейерверков. – Я рождена из алмаза! – Она выглядела такой счастливой… Только было в этом счастье что-то лихорадочное. Что-то ненормальное… словно она бредила.

Селестине стало нехорошо. Что вытворяет её сестра?! Что подумает королева Кассиопея, если выглянет сейчас в окно и увидит всё это представление?! А уж слышно Викторию-Стич наверняка отлично и во дворце!

— Позвольте рассказать вам историю, – продолжала Виктория-Стич, глядя вниз с высоты своего полёта. – Историю о том, как все эти годы мне отказывали в моём законном праве быть наследницей престола…

— Тебе никогда не стать нашей королевой! – крикнул кто-то, и толпа взорвалась гневным гомоном.

Но Виктория-Стич невозмутимо продолжила, словно ничего не случилось:

— Однажды тёмной грозовой ночью под багрово-красной луной…

Но толпа внизу уже её не слушала. Висклинги кричали, подняв такой шум, что Виктория-Стич вряд ли могла слышать саму себя. Селестина едва могла дышать. Больше всего ей хотелось убежать куда-нибудь и спрятаться, но она не могла отвести глаз от сестры. Что же та вытворяет?! Кое-кто из висклингов в толпе уже яростно вскидывал кулаки. А кто-то уже оседлал свой летучий цветок или лист и устремился в небо, прямо к Виктории-Стич.

— Убирайтесь! – закричала она, заметив их, и в её голосе послышалась паника. – Послушайте меня! – Она взглянула вниз, туда, где стояли её сторонники, висклинги в чёрном. – Помогите мне!

Но никто из них не поспешил ей на помощь. Они замерли и молча смотрели на неё, не выходя из тени – понимая, что против остальной толпы им делать нечего.

Селестина в страхе зажала себе рот руками, глядя, как выражение лица её сестры сменилось с восторженного на отчаянно-испуганное. Не выдержав, Селестина метнулась вперёд:

— Они же нападут на неё!

Но Тинзель проворно оттащила её обратно.

— Нет! – крикнула она. – Ты сама можешь пострадать!

— Мне всё равно! – кричала Селестина, заливаясь слезами. Она не отрываясь смотрела на Викторию-Стич, которую уже было почти не различить среди множества висклингов, окруживших её в небе.

Виктория-Стич затравленно оглядывалась, не понимая, что происходит, и отстреливаясь фейерверками от каждого, кто подбирался к ней слишком близко. Внезапно раздался оглушительный, пронзающий уши визг, и Селестина, ахнув, увидела, что Виктория-Стич стремительно падает: разъярённая толпа смяла и изорвала её крылья, и теперь они бесполезно болтались у неё за спиной развевающимися клочками прозрачной ткани. Ни о чём больше не думая, Селестина мигом вскочила верхом на свой летучий цветок и стрелой взвилась в небо, широко раскинув руки. Виктория-Стич угодила прямо в её раскрытые объятия, и они вдвоём бешено завертелись в воздухе, прежде чем затормозить и плавно опуститься на землю. Это было потрясающее чувство – оказаться вот так вдвоём, вместе, у всех на глазах.