Книга Близнецы из кристалла, страница 50 – Гарриет Манкастер

— Если ты явилась только для того, чтобы читать мне нотации, то можешь уходить, – сказала она.

Селестина вдохнула поглубже, стараясь подавить закипающее раздражение. Она ведь действительно обрадовалась, что сестру отпустили – вот за это чувство и стоит держаться. Но это оказалось непросто. Виктория-Стич… она же почти всё, всё испортила. Причём для них обеих.

— Что они тебе сделали? – спросила Селестина. – Власти, я имею в виду.

— Вынесли мне предупреждение, – пожала плечами Виктория-Стич. – Забрали мои крылья и сказали, что в следующий раз я отправлюсь прямиком в тюрьму. И чуть не отобрали у меня волшебную палочку. – Она с силой пнула стену чёрным сапожком.

Селестина сочла за лучшее промолчать. Гнев уже вовсю бурлил в ней, грозя прорваться наружу. Она пристально смотрела на сестру, на её худенькое тело, худенькую фигурку в чёрной одежде, на огромный растрёпанный пучок чёрных волос на макушке, из которого во все стороны торчали спутанные пряди с мерцающими в них крохотными серебряными звёздочками. И задержала взгляд на сверкающей ледяным блеском короне и на тонкой бледной шейке, которая всё это держала.

— Никто меня не понимает, – сказала Виктория-Стич, не оборачиваясь. – Особенно ты.

— Особенно я? – Селестина уже с трудом сдерживалась. – Ты ведь не очень-то и стараешься, чтобы я тебя понимала! По-моему, ты вообще видишь всё не так, как другие висклинги!

— Так и есть, – кивнула Виктория-Стич. – Внутри меня сверкают молнии. Внутри меня звёзды и темнота. Иногда мне кажется, что я чувствую всё слишком сильно. Мне досталась вся чернота.

— Ты всегда так говоришь, – сказала Селестина. – Но что, если часть этой черноты досталась и мне тоже?

— Ничего подобного! – выкрикнула Виктория-Стич, разворачиваясь к сестре так резко, что её корона съехала набок.

— Да откуда тебе знать! – закричала в ответ Селестина. – Ты же всё это выдумала! То пятно на алмазе вообще ничего не значит!

Виктория-Стич даже задохнулась от этих слов.

— Ты навоображала себе, что носишь это пятно на себе! – бушевала Селестина. – А на самом деле в тебе нет ровным счётом ничего особенного! Ты эгоистка, которая думает только о себе! И до меня тебе нет никакого дела. А я, между прочим, из-за тебя вот-вот лишусь работы!

Пару мгновений Виктория-Стич потрясённо молчала, но потом пришла в себя.

— Я так и знала, что на самом деле ты беспокоишься только о своей работе, – бросила она.

— Что?! – Слёзы брызнули у Селестины из глаз, но она тут же сердито утёрла их рукой. – Как ты смеешь говорить такое?! Я единственная, кто заботится о тебе. Кто, по-твоему, спас тебя вчера от падения? Ты бы разбилась насмерть, если бы не я! Но ты ведь никогда даже спасибо не скажешь. А кто всегда был рядом с тобой, даже когда ты вела себя хуже некуда? Я!

— И вовсе ты не всегда рядом, – огрызнулась Виктория-Стич. – С тех пор как мы переехали в Чароручье, ты меня и знать не хочешь!

— Я… – Селестина не знала, что ответить. Это была чистая правда. Она действительно всё это время избегала сестру. – Ты сама оттолкнула меня, – выдавила она наконец. – Со своими дурацкими тайнами. Ты не была со мной так же откровенна, как раньше, но и освободиться от тебя тоже не давала. Только, похоже, своей цели ты так и не достигла, а? Никто не хочет видеть тебя королевой! Ни один висклинг. Потому что королева из тебя получилась бы ужасная.