Книга Горицвет, страница 27 – Диана Чайковская

— Разошёлся княжич раньше времени, – протянул какой-то купец. – Ему бы запал до первой битвы приберечь.

— Княжич Воислав? – переспросил Андруш. Он мало слышал о нём. Отцы церкви упоминали, что княгиня Милева родила двоих сыновей, но почти всегда говорили о старшем, чей нрав казался неукротимым, а судьба – лихой.

— Он самый. – Купец спрятал усмешку в густой бороде. – Вырвался из-под княгиньского крыла, во!

Краем глаза Андруш поймал взгляд Горяны, полный девичьего любопытства. Но спустя миг от её былого ехидства и оживления не осталось и тени: их сменил странный испуг. Бледная, с дрожащими губами, Горяна посмотрела на место, по которому только что пробежал породистый конь.

— Карна и Желя, – шепнула она. – Доля и недоля – плохо, а две недоли – ещё хуже.

— Чего ты там бормочешь, а? – хмуро крикнул купец.

— Они следуют за ним, – продолжала Горяна. – Неслышно, едва ступая, и окутывают всё сильнее, даром что красив и статен, даром что всё при нём: и сила, и власть.

— Чур тебя! – выплюнул он. – Только предсказаньиц перед ратным делом не хватало!

— Во-во, помолчи лучше, девка, – оживились мужики. – Не надо нам поганых слов.

Горяна замолчала и отъехала в сторону. Андруш поравнялся с ней и осторожно спросил:

— Кто эти Карна и Желя? Очередные злые духи?

— О, если бы! – Она чуть не всплеснула руками, но вовремя схватилась за поводья. – Их зовут плачущими богинями. Их щёки вечно в солёных разводах, а очи потемнели от горя. Лица у них разные, смотря как и кому покликать. – Горяна призадумалась. – Ничего хорошего от их появления не жди. Где Карна и Желя, там беда и напасти.

Боже, она ведь и впрямь верила, не притворялась! И ворожба помогала ей видеть. Просто Горяна не знала истинного Бога и оттого принимала посланников ада за богинь. Наверное, они решили запутать и запугать несчастных, чтобы те убедились в своём бессилии и пролили больше крови на потеху дьяволу.

— Мы не дадим себя в обиду, – Андруш тепло улыбнулся. – Посмотри вокруг: тебя окружают храбрые люди. Я думаю, – он перебирал слова, стараясь не задеть и без того напуганную девку, – они сильнее. Все вместе.

Как же ему хотелось сказать, что Бог поможет и защитит! Только проповеди для ведьмы – что ножи по сердцу. Разозлится и снова начнёт спорить.

— Не понимаешь, – Горяна устало вздохнула. – Да ты и не должен. Не нужно утешений.

Остаток пути ехали молча – до первого привала. Ночь застала их далеко за пределами Житнего Града. Ворота скрылись за широкими полями и перелеском, оставив им долгую дорогу на юго-восток.

Округлая луна катилась по звёздному покрывалу, рассыпаясь на бледные лучики. Они играли с рыжеватой листвой, что хрустела-шелестела, напоминая Сольвейд об одиночестве. Когда войска вышли из Житнего Града, на небе висел овал, у которого словно отгрызли бок. Луна убывала, махала тонкими руками на прощание, прежде чем превратиться в серп и возродиться вновь.

Третья седмица – никаких вестей. Слухи ходили разные: и о скорой победе Воислава, и о его погибели. Сольвейд всё чаще слышала второе и догадывалась: всему виной Лихобор, желавший очернить брата в глазах князя. И не только.

— Нам запретили сказывать тебе домыслы, – вполголоса говорила чернавка. – Мол, нечего зазря волновать молодую княжну. Вернётся муж – сама узнаешь, а коль не вернётся… – её губы дрогнули, – …что ж, доля у него такая, видать.