Онлайн книга «Операция «Кондор». Государственный террор в Аргентине»
|
Почти одновременно с рождением европейского фашизма в начале 1920-х годов Лугонес объявил о своей революционной вере в меч, армию и диктатуру на сцене театра Колизео в Буэнос-Айресе. Этот успешный цикл публичных лекций был позже опубликован в книге под названием Acción. Тот вид действия, который он имел в виду, был объявлен на этих многолюдных конференциях 1923 года, которые хорошо посещались членами элиты, министрами и военными. Лугонес утверждал, что насилие – великая вещь, если оно во благо родины. «Нам нужно с мужеством противостоять задаче очистки страны». Аргентина находилась в опасности стать «советской колонией», и Лугонес хотел избавиться от внутреннего врага. Армия должна быть готова. Если в Европе существует опасность гражданской войны между левыми и правыми, то в Аргентине эта война будет «национальной войной» против проживающих в стране иностранных левых. Он заверил свою публику, что эта война будет «опаснее военной войны, потому что она будет предательски вестись изнутри». Лугонес хотел, чтобы аргентинцы приняли военное отношение к жизни. Это предложение стало полноценной программой год спустя. Оно было помпезно объявлено Латинской Америке в 1924 году не только как политическое предложение для Аргентины, но и как латиноамериканская программа для континента и за его пределами. В 1924 году демократически избранное правительство радикального президента Марсело Т. де Альвеара отправило Лугонеса своим представителем в Перу на столетие битвы за независимость при Аякучо. Перед представителями всех латиноамериканских наций Лугонес знаменито объявил о скором наступлении «часа меча». Этот час означал его проект авторитарной военной диктатуры, которую он задумал как революцию против либеральной демократии. Меч, создавший нацию, заменит демократию «иерархией». По словам Лугонеса, меч выступал против демократии и социализма, причем социализм был естественным следствием демократии. Меч был символом порядка и насилия, и для Лугонеса насилие было синонимом красоты. Идея насилия как эстетической и этической цели в политической сфере была типичным идеологическим элементом фашизмов в целом и лугонесовского фашизма в частности. В резком контрасте с немецким и итальянским фашизмом, но сходно с испанским случаем, Лугонес видел вооруженные силы центральным игроком в политике. Он понимал фашизм как милитаристский по своей природе. Всем фашизмам нужны враги, и Лугонес определил внутренних врагов родины как аргентинцев, которые продвигали демократию. Национализм и диктатура Хотя Леопольдо Лугонес представлял себя одиноким и донкихотским фашистом, он был не один. В середине 1920-х годов молодые активисты, ранее принадлежавшие к радикализму и левым, наряду с другими, пришедшими недвусмысленно справа, основали два издания. La Nueva República имела более светскую ориентацию, в то время как Criterio – религиозную, хотя они разделяли одних и тех же авторов и одни и те же мнения. Оба были критичны по отношению к современности и выступали за революцию против демократии. Имея идеологическое влияние, превышающее их фактический тираж, эти издания выдвигали идеи, которые стали центральными для аргентинского фашизма. Как и Лугонес, они одобряли диктатуру как форму правления. |