Книга Одержимые убийством. Грязная война англичан в Северной Ирландии, страница 42 – Мартин Диллон

Брайсон и Толанд совершили убийство Макки после того, как зачитали отрывки из «Зелёной книги» ИРА, в которой излагались правила ИРА в отношении военного трибунала и казни. Последние обряды были совершены над Макки в отдалённом поле недалеко от дома, где он провёл своё заточение. Священник был свидетелем расстрела, который был проведён в соответствии с правилами «Зелёной книги»: Макки заставили встать на колени, его руки были связаны за спиной, на голову надели чёрный мешок, и Брайсон с Толандом одновременно произвели два пистолетных выстрела в затылок. Тело Макки было похоронено на этом месте.

Один из людей, допрашивавших Макки, позже заметил другому видному члену ИРА, что были аспекты характера Макки, которые он никогда не мог до конца понять. Один из них заключался в том, что Макки наслаждался своей ролью в MRF и был в восторге от того, что ему разрешено носить пистолет и что он обладает иммунитетом от судебного преследования или любой формы возмездия. Другими чертами личности, поразившими этого допрашивающего из ИРА, были бравада Макки даже под давлением и то, как он, когда знал, что его жизнь подходит к концу, принял свою казнь без протеста: «Он был наивен, он был дерзок, и вы знали, что он наслаждался своей известностью, своим иммунитетом, но чего я никогда не пойму, так это того, что он принял смерть как данность». Это наблюдение, кажется, подразумевает наивность, безрассудство, небрежность, которые сделали Макки более потенциальным кандидатом на ту роль, которую он выполнял, чем Шеймус Райт – молодой женатый мужчина, который, кажется, был невольной жертвой обстоятельств.

Обращение ИРА с Макки в последние месяцы его жизни обозначило, если не идентифицировало, аспекты республиканизма, которые дают интересное представление о природе ИРА. Процедура военного трибунала, тайное захоронение на неосвящённой земле, на участке, который никогда не будет идентифицирован для родственников покойного, указывали на серьёзность, с которой ИРА относилась к преступлению, заслуживающему такого наказания, и представляли собой дополнительное наказание, о котором Макки было сообщено до того, как его застрелили. Решение не хоронить Макки на кладбище, очевидно, коренится в католическом веровании, что захоронения должны происходить на освящённой земле. Присутствие священника для совершения последних обрядов представляет собой причудливую картину. Во время написания этой книги один высокопоставленный «временный» сказал мне, что однажды, в результате просьб со стороны республиканской семьи, тело было извлечено из тайной могилы, перевезено через Ирландию и передано семье для захоронения на кладбище. ИРА традиционно расстреливает осведомителей и оставляет их тела на задворках или проселочных дорогах. Насколько мне известно, это первый случай, когда они признались в проведении тайных захоронений. Мне дали понять, что тайная казнь и захоронение применяются только к осведомителям, которые были членами ИРА и были признаны нанёсшими серьёзный ущерб организации. Однако во многих случаях не было возможности вывезти осведомителя в сельскую местность, поэтому казни происходили там, где это считалось удобным.

Так что же случилось с Шеймусом Райтом? Он – единственный человек, упоминаемый в последующих статьях или книгах, как «предположительно связанный с MRF, который исчез из своего дома в октябре 1972 года». ИРА всегда утверждала, что Райт исчез из дома, подразумевая, что армия тайно вывезла его. Следует помнить, что с октября 1972 года и до сих пор они не желали раскрывать, что казнили Макки; более того, они не были обязаны делать это перед его семьёй, которая знала, что не следует задавать вопросы командованию ИРА, поскольку одним из родственников покойного был Билли Макки, один из основателей и лидеров «временных». Однако жена и семья Шеймуса Райта были готовы общаться со СМИ о том немногом, что они знали о Шеймусе. У «прово» не было над ними контроля, поэтому они предпочли дать понять, что, вероятно, его тайно вывезла MRF. На самом деле он тоже был казнён и похоронен тайно где‐то в сельской местности Южного Армы через три месяца после «Операции “Фор-Сквер”». Он был женат на женщине из видной республиканской семьи, и его казнь держалась в секрете, чтобы избежать публичного позора.