Книга Одержимые убийством. Грязная война англичан в Северной Ирландии, страница 22 – Мартин Диллон

Когда в 1971 году парламентское расследование потребовало от Девлина дать показания об этом счёте, он отказался. Он утверждал, что его решение основывалось не на опасении быть скомпрометированным, а на других соображениях. Он пояснил, что главной причиной отказа обсуждать свою роль в деле счёта в Клонсе было то, что во время работы парламентского комитета по расследованию в 1971 году Девлин собирал средства для семей интернированных. Он утверждал, что упоминание о том, что счёт в Клонсе мог использоваться для чего‐либо, кроме благотворительных целей, могло остановить поток средств в поддержку семей интернированных. Он считал, что общественность в 1971 году могла запаниковать или подозрения могли отвратить людей от внесения вклада в фонд, предназначенный для помощи Северной Ирландии. Некоторые люди, которые были членами фракции Гулдинга в 1969 году, утверждают, что банковский счёт в Клонсе изначально предназначался для поддержки комитетов обороны.

Командиры ИРА под руководством Гулдинга обратились к капитану Джеймсу Келли, но, хотя они и говорят, что он вёл себя с ними безупречно, он не смог остановить растущую поддержку инакомыслящих, которые, казалось, представляли националистическое мнение в Северной Ирландии через комитеты обороны. Те месяцы между августом и сентябрём были полны интриг. Обе фракции ИРА внимательно следили друг за другом, но на протяжении всего этого периода инакомыслящие, казалось, брали верх, используя комитеты обороны, чтобы скрыть свои истинные намерения и убедить дублинское правительство в том, что они являются частью популистского движения с традиционными взглядами. Таким образом, они установили значительные контакты с правительством Линча/Хоги.

29 декабря 1969 года название «Временный армейский совет» попало в заголовки газет после заседания полного Армейского совета ИРА. Инакомыслящие выступили с заявлением для прессы, изложив свою позицию. Несколько недель спустя, на полном съезде IRA Sinn Fein, разрыв был окончательно оформлен, когда инакомыслящие демонстративно покинули заседание. Временная ИРА родилась. В отношении насилия, вооружения, контактов с ирландским правительством и поддержки со стороны католического населения у неё, казалось, были все козыри.

В младенчестве её выпестовало ирландское правительство, которое вело себя так, будто ему предстояло решить незавершённые национальные дела. Это устраивало «временных». Они наблюдали и чувствовали себя в моральной безопасности, зная, что суверенное государство пытается добыть для них оружие. Некоторые могут утверждать, что «Фианна Файл» всего лишь снабжала оружием для защиты католиков, но факты говорят о том, что они знали, с кем имеют дело, и в своём воображении видели ситуацию «судного дня», в которой это оружие будет использовано не только против ольстерцев, но и против британских войск.

Намерение ирландского правительства предоставить оружие ИРА реализовалось 14 ноября 1969 года, когда капитан Джеймс Келли снял деньги с двух счетов в банке Munster & Leinster на Бэггот-стрит в Дублине. Счета были на имена Джорджа Диксона и Энн О’Брайен – имена, которые были всего лишь псевдонимами. Он установил контакт с торговцем оружием в Соединённых Штатах и другим в Гамбурге. Келли и его начальники решили, что будет проще и незаметнее переправлять оружие из континентальной Европы. Блейни был убеждён, что Европа – лучшее место для закупок, и настоял, чтобы Келли использовал Альберта Люйкса, знакомого семьи Блейни. Люйкс знал барона Вильгельма Регниорса, который, в свою очередь, знал гамбургского торговца оружием. Келли отправился в Гамбург, где встретил господина Шлёйтера и внёс задаток в размере 3000 фунтов стерлингов для обеспечения сделки по крупной партии оружия. Шлёйтер сказал, что потребуется время и осторожность для сборки оружия, и настоял на повторной встрече 19 февраля 1970 года в Дортмунде, где капитану Келли нужно будет предоставить 10 000 фунтов стерлингов английскими банкнотами, которые он положит в банк на имя Шлёйтера. 19 февраля Келли сделал, как было велено, а несколько дней спустя встретился с торговцем оружием в заранее условленном месте в Дортмунде, чтобы окончательно согласовать передачу оружия в Дублин. Келли знал, что было получено официальное разрешение на прохождение партии через дублинскую таможню, и предложил упаковать оружие в ящики с манифестом, описывающим содержимое как «плиты из мягкой стали». Ящики должны были отправиться из Антверпена на корабле и прибыть в дублинский порт 19 марта.