Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 18 – Александр Лозье

— И всё же, – признал он, – я должен признать, что было довольно здорово увидеть, как в какой-то момент они пришли на помощь. Мы были сцеплены через перекрёсток, и группа полицейских на мотоциклах направлялась к нам. Внезапно около сотни анархистов вышли из переулка и начали тащить мусорные баки и газетные киоски на улицу, блокируя полиции путь к нам. Затем они побежали в другую сторону, и полиция бросилась за ними.

Я не мог не улыбнуться, представляя это.

К этому моменту в своей жизни я имел очень мало взаимодействия с полицией, и, честно говоря, сама мысль о конфронтации на уличных протестах вызывала у меня нервную дрожь. С другой стороны, то, как Дин описывал их взаимодействие с полицией, выставляло полицию явными злодеями. Они применяли слезоточивый газ, чтобы очистить улицы, перечный спрей – чтобы разорвать блокады, дубинки – чтобы усмирить наиболее агрессивных протестующих, сопротивляющихся аресту. Я, как и все остальные, знал о том, как полиция в прошлом избивала протестующих во время движения за гражданские права и антивоенных протестов 1960‐х. Я также слышал, как мой отец называл их «свиньями». Но почему-то я думал, что те дни давно позади. Судя по описаниям Дина, они, похоже, продолжили с того места, на котором остановились.

— Это полицейское государство, – сказал Дин безапелляционно. – Я не думаю, что сами полицейские это осознают, но они – винтики в большой машине. Они защищают интересы корпоративной элиты. Настоящая власть именно у них.

Мы поговорили ещё о «большой картине» того, что стояло за мотивацией протестов. Суть сводилась к следующему. «Элита» – это, по сути, капиталистический класс сверхбогатых людей, которые используют механизм транснациональных корпораций, чтобы обойти любые и все ограничения на расширение своей власти и богатства. Такие организации, как ВТО, существуют исключительно для обслуживания интересов этих корпораций, снося то, что они называют «барьерами для торговли»: особенно экологические нормы и трудовое законодательство. ВТО делает возможным для крупных корпораций вырубать леса, сбрасывать отходы в воду и воздух и строить потогонки, где рабочим платят десять центов в час и заставляют работать по много часов – и всё это во имя прибыли. «ЛЮДИ ВАЖНЕЕ ПРИБЫЛИ» стало боевым кличем движения «антиглобалистов».

Что касается двух основных политических партий, республиканцев и демократов, то здесь та же история. Те же самые корпорации щедро жертвовали обеим партиям, по сути, это была большая игра в рулетку, где они ставили на «красное» и «чёрное» и не могли проиграть. Дин рассказал мне о Партии зелёных, которая также выдвинула своего кандидата в президенты, Ральфа Нейдера. Он считал, что Партия зелёных была единственным этичным выбором на выборах 2000 года. Этот анализ двухпартийной системы помог мне осмыслить моё участие в предстоящих протестах против съезда республиканцев, хотя моё решение уже было принято.

Мы с Дином быстро стали лучшими друзьями, вместе ходили на вечеринки и вели политические и философские разговоры далеко за полночь под пиво и косяки. Нам нравилось общее чувство сопричастности к истории, и слово «революция» начало использоваться всё чаще. В нас росла искренняя вера в то, что мы являемся частью поворотного момента в мировой истории, когда все угнетённые люди мира, поддерживаемые активистами из богатых стран, подобных нам, свергнут мировую капиталистическую систему и установят на её месте… мы не были до конца уверены, что именно. Мы не были коммунистами, поэтому будущий рабочий рай, описанный Марксом, был для нас чем-то непостижимым. Но мы интуитивно чувствовали, что новый мир, в котором люди будут жить в кооперативном, равноправном обществе, построенном в гармонии с природой, каким-то образом возможен.