Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 21 – Александр Лозье

К тому моменту у нас с Дином было достаточно опыта путешествий, чтобы освоить новую систему метро не составило труда. Мы купили билеты в один конец и сели на синюю линию. Мы оба были с рюкзаками и чувствовали себя грязными среди других пассажиров. Интересно, знали ли они, что мы протестующие. Это был мой первый опыт ощущения себя захватчиком в незнакомом городе – ощущение, поначалу некомфортное, но которое вскоре должно было стать привычным.

Мы вышли на 2‐й улице и прошли около квартала, прежде чем добрались до City House Hostel. Это было узкое 4‐этажное здание из красного кирпича, зажатое между магазинами с обеих сторон. Мы позвонили в маленькую копию «Колокола Свободы», и через несколько мгновений нам открыли дверь. Мы вошли в вестибюль, где нас ждали Исаак и Валери. Мы обменялись объятиями.

— Вы, ребята, готовы? – спросил Исаак.

Мы все улыбнулись и кивнули, обмениваясь взглядами – не уверенные в значении вопроса, который, исходя от Исаака, казался особенно весомым. Основываясь на том, что мы знали о прошлом протесте в Вашингтоне, не говоря уже о Сиэтле, нас наверняка ждали сюрпризы. Мы просто не знали, какие, когда и где. Будучи ещё относительно новичками в этой сцене, Исаак и Дин знали немного больше меня, но ненамного. Мы слышали, что существует «центр сбора» в Американском дружеском центре. Квакеры. Это была первая квакерская община в Соединённых Штатах. В своём воображении я представил человека в шляпе пилигрима с коробки овсянки Quaker Oats. Какое они имели отношение ко всему этому?

— Я здесь только для того, чтобы протестовать, – вмешалась Валери. – Я не планирую влипать в неприятности.

— У нас может не быть выбора в этом вопросе, – мрачно предположил Исаак.

— Пока мы будем следовать правилам и согласованным с городом маршрутам шествий, всё будет в порядке, – уверенно заявила Валери.

Мы немного поспорили на эту тему. На спектре Валери, казалось, была ближе всего к позиции «изменить систему изнутри». Исаак намеренно говорил загадочно, но, насколько я понял, он придерживался противоположного взгляда. А именно: систему нельзя реформировать. Её нужно полностью разрушить и построить заново с нуля. Революция. Мы с Дином всё ещё пытались обрести почву под ногами, но нарратив Исаака, безусловно, казался более интригующим.

Оставив свои вещи в мужской общей комнате (хостел был разделён по полу на большие общие комнаты с двухъярусными кроватями), мы направились обратно к станции метро. Мы направлялись на марш «Объединимся 2000», первую демонстрацию недели. Город Филадельфия (неохотно) выдал разрешение на проведение марша для примерно 20 000 человек.

Мы доехали на метро до станции 30‐й улицы, недалеко от места, где должен был начаться марш. Как только мы вышли из метро, повсюду увидели протестующих. Было много молодых людей с банданами на шеях. Со времён Сиэтла банданы сами по себе стали символом. Чёрные банданы носили анархисты, чтобы скрыть свою личность, но банданы всех цветов носили другие протестующие либо как символ солидарности, либо как импровизированный противогаз. В народе в то время бытовало мнение, что бандана, смоченная яблочным уксусом, помогает нейтрализовать действие слезоточивого газа. А красные банданы иногда носили в знак солидарности с сапатистами в Мексике, которые в первый день 1994 года подняли восстание в штате Чьяпас, совпавшее с введением НАФТА – предшественника ВТО. Конечно, большая часть этого была мне тогда неизвестна. Я повязал на шею синюю бандану, хотя бы для того, чтобы быть своим.