Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 34 – Пол Франклин Уотсон

Мы высыпали из поезда в Северном Сиднее, Новая Шотландия, в час ночи 9 марта 1976 года. Надвигался сильный шторм – нас об этом предупреждали неоднократно, – но мы хотели продолжить наше путешествие, поэтому арендовали фургон и отправились к парому, который идёт в Порт-о-Баск на южной оконечности Ньюфаундленда. Путешествие на пароме занимает ночь, и мы колотились и гремели, пробиваясь сквозь худшую пургу, которую большинство из нас когда-либо видело. Огромные льдины, называемые в тех краях «сковородками», вместе с гигантскими грядами льда мешали медленному движению парома. Мы пробирались сквозь «кашу» (местное название смеси воды и измельчённого льда), и как раз на рассвете мы достигли самого Ньюфаундленда. Порт-о-Баск был не более чем скоплением деревянных лачуг среди покрытых льдом скал.

Мы арендовали ещё один фургон, чтобы иметь больше места для себя и всего снаряжения, и отправились в Сент-Энтони. Ветер начал усиливаться, и вскоре разразилась, казалось бы, полноценная пурга, пока мы на двух машинах пробирались по сужающейся дороге к месту назначения. Было ужасно холодно, а видимость упала практически до нуля, так что мы то и дело съезжали с шоссе и врезались в огромные сугробы.

Мы остановились в небольшом мотеле, чтобы согреться и перекусить. Несмотря на неприязненные взгляды людей у бара и бильярдных столов, мы решили переночевать. По телевизору мы увидели репортажи о демонстрациях в Сент-Энтони – люди размахивали плакатами и кричали в тридцатиградусный мороз, ожидая нас у единственного въезда в город. Они выглядели злобными, со шрамами на лицах и сосульками в бородах.

Рано утром следующего дня, когда шторм утих и небо прояснилось, мы продолжили путь. Мы понятия не имели, что нас ждёт, но вид по дороге был настолько захватывающим, что трудно было долго размышлять о нашем неопределённом будущем. Мы ехали всё утро: слева от нас было смутное нагромождение айсбергов и льдин в заливе Святого Лаврентия, а справа – такая же замёрзшая пустошь Ньюфаундленда. По радионовостям мы услышали, что наш приёмный комитет снова собрался в Сент-Энтони.

Пэт Мур вёл первый фургон, я сидел рядом с ним на переднем сиденье. Прямо позади меня был Боб Хантер. Мы договорились, что втроём выйдем и встретим ожидающих нас ньюфаундлендцев, а все остальные члены нашей группы останутся в двух фургонах. Вторым фургоном управлял Эл Джонсон – очень надёжный человек и искусный водитель, по профессии пилот реактивного авиалайнера.

После долгого прямого участка дороги мы обогнули поворот, и вот они были. Должно быть, их было около двухсот, все в парках – в основном чёрных. Они размахивали плакатами с надписями: «Экологи – вон!» и «Материковые – домой!». Некоторые держали верёвки с петлями, зловеще раскачивая их. Около сорока машин были хаотично припаркованы на дороге – легковые автомобили, грузовики и снегоходы, – и нам ничего не оставалось, кроме как остановиться.

— Ну, мы на месте, – сказал Мур. Он выключил зажигание, вздохнул и открыл дверь со своей стороны. Он вышел. Я сделал то же самое со своей стороны, а Боб Хантер следовал за мной по пятам.

Ньюфаундлендцы обступили нас. Их плакаты колотили по нам и по фургону. Они схватили фургон и начали его раскачивать. Мужчины с искажёнными яростью лицами прижимались ко мне и орали прямо в лицо. Я не мог разобрать слов, но было ясно, что они изрыгали ненависть, не споря, а просто выкрикивая лозунги. Я увидел Патрика Мура. Его встречали так же. Как и я, он был одет в ярко-оранжевый гидрокостюм, и нас обоих можно было узнать за милю в этом разгневанном чёрном море. В суматохе я потерял из виду Боба Хантера. На нём была тёмно-синяя куртка, и он слился с толпой наших шумных встречающих.