Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 87 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

С обеих точек зрения, индустриализация не была бы жизнеспособна в маленьких центральноамериканских странах без гораздо более крупного рынка; и если этот более крупный рынок не должен был основываться на глубоких внутренних изменениях для перераспределения доходов и увеличения массовой покупательной способности, альтернативой было бы объединение рынков в Центральноамериканский общий рынок. В некотором смысле региональная интеграция сняла давление в пользу базовой социальной трансформации: потребительская база могла быть расширена путем объединения потребительской базы среднего и высшего классов Гватемалы с аналогичными базами ее соседей.

Индустриализация в после‐1954 году также отличалась от начатой Арбенсом другим важным образом: тогда как при Революции она была в основе своей политикой экономического национализма, направленной на уменьшение зависимости Гватемалы от развитых капиталистических стран, после 1954 года она стала каналом денационализации гватемальских ресурсов, главным образом потому, что стала доминироваться иностранным капиталом. В отличие от опыта Южного конуса 1930‐х годов, гватемальская индустриализация происходила в период крупной экспансии американского капитала за рубежом. Одно исследование 1968 года оценило, что более 62 процентов всех крупных производственных предприятий в Гватемале контролировались иностранцами.

С самого начала после‐1954 гватемальские правительства отказывались ограничивать операции иностранных инвесторов или регулировать состав капитала в ключевых секторах. Закон о промышленном поощрении 1959 года, заменивший гораздо более ограничительный закон 1947 года, предлагал щедрые фискальные стимулы в виде освобождения от налогов на прибыль и импортных пошлин на оборудование и сырье. Неизбирательное применение этой меры привело к резкой потере доходов государства и поощряло использование импортного сырья вместо местного. Более того, почти все банковские кредиты шли крупным фирмам.

Такая индустриализация не смогла облегчить серьезную проблему безработицы в Гватемале. Даже когда промышленность выросла до 14 процентов ВВП к 1969 году, промышленная занятость оставалась на уровне около 11,5 процентов от общей занятости с 1950 по 1964 год. Проблема была особенно серьезной с учетом высокого уровня миграции в города: с 1950 по 1962 год промышленная занятость росла в среднем на 1,5 процента в год, в то время как городское население росло на 5,1 процента в год. Промышленная технология была капиталоемкой, а не трудоемкой, отчасти потому, что иностранные корпорации не были заинтересованы в разработке подходящей технологии. Также из-за того, что многие из них были иностранными, высокий процент «гватемальских» отраслей сводился к сборке или смешиванию импортных компонентов. Эти проблемы были наглядно проиллюстрированы на примере ряда фармацевтических и химических компаний вдоль столичного шоссе Рузвельта, дочерних компаний Upjohn, Abbott и Eli Lilly: каждая из них нанимала менее пятидесяти человек и импортировала все, кроме воды и воздуха, используемых при смешивании. В результате то, что называлось «импортозамещением», на самом деле ухудшало дефицит платежного баланса Гватемалы.

В более широком смысле, иностранные инвестиции принимали в Гватемале в 1960‐х годах много новых форм: помимо мажоритарного или полного владения дочерними компаниями, американские корпорации сохраняли контроль через миноритарное участие в совместных предприятиях, контракты на «техническую помощь», производственные лицензии и множество сложных финансовых и управленческих операций. Чистый эффект заключался в большем, а не меньшем проникновении иностранного капитала в экономику. В то время как инвестиции США в конце Второй мировой войны были сконцентрированы в трех монополистических анклавах в сельском хозяйстве и коммунальных услугах, инвесторы 1960‐х годов доминировали в широком диапазоне производственной деятельности, особенно в промышленности. В количественном выражении иностранные инвестиции удвоились с 137,6 миллиона долларов в 1959 году до 286,25 миллиона в 1969 году. К 1970 году 86 процентов этих инвестиций поступило от американских фирм и их дочерних компаний в Панаме и на Багамах. Девяносто компаний из списка Fortune 500 имели операции в Гватемале. Несмотря на их очень заметную роль в экономике Гватемалы, согласно исследованию 1969 года, иностранные корпорации нанимали лишь 2 процента рабочей силы Гватемалы.