Книга Крымский перелом, страница 38 – Эдуард Тен

— Никак нет, ваше сиятельство. Я взял на себя смелость отправить его в Севастополь и заверил, что полномочия прибудут вслед за ним. — Ливанов заметно напрягся.

— Вы правильно поступили, Николай Яковлевич. Хвалю за разумную инициативу.

Было видно, как подполковник незаметно выдохнул — напряжение отпустило.

— Слушаю вас, Герман Иванович.

Полковник Гессен поправил мундир и развернул бумаги:

— По вашему приказу мы собрали все имеющиеся сведения на графиню Кляйнмихель Клеопатру Петровну. Вдова ротмистра Хорвата, в девичестве Ильинская. Помимо поместья, являющегося её собственностью, в 1845 году приобретено и оформлено на её имя обширное имение во Франции, в провинции Морейн. На счету в Коммерческом банке — пятьсот тысяч рублей. Имеется счёт в Парижском заёмном банке; сумма неизвестна…

Гессен продолжал доклад, а я невольно задумался, как всё в этом мире неизменно. Чиновники воруют, капиталы и недвижимость оседают за границей. Ладно бы вкладывались в отечественную промышленность — нет, тупо выводят всё за рубеж. Хотя почему «тупо»? Всё обдуманно. За границей не спрашивают, откуда деньги, — там радуются и хлопают по плечу. Ничего не меняется, меняются только декорации.

Видимо, мои мысли слишком явно отразились на лице — Гессен насторожился, приняв моё злое выражение на свой счёт. Я встретился с ним взглядом и спросил:

— Герман Иванович, как я понял, основным связующим звеном является Клеопатра Петровна?

— Так точно, ваше сиятельство. Все финансовые дела решает она. Жан Иванович подробно изложил в докладе все схемы. Мы же выявили только связи и пути.

Леднёв молчал, лишь изредка делая краткие пометки в тетради.

Выслушав всех и раздав дополнительные распоряжения, я закрыл совещание:

— Господа, все знают ближайшие задачи. Прошу подойти к ним со всей ответственностью. В случае малейших осложнений — немедленно докладывать мне. Все свободны.

Когда шаги затихли и дверь закрылась за последним, я повернулся к Леднёву:

— Алексей Дмитриевич, что решилось по моему запросу?

— После некоторой заминки Ротшильд выдал нам сведения о размерах вложений в Парижский банк графини Кляйнмихель, князя Волконского и графа Нессельроде. Кроме того, графиня имеет счета и в Лондонском банке.

— Даже так… — я приподнял бровь. — И сколько?

— Во Франции — триста тысяч, в Лондоне — восемьдесят тысяч фунтов стерлингов с копейками.

— Это сколько в рублях? — озадачился я.

— Не меньше семисот тысяч. Все капиталы собраны за последние десять лет, примерно. За связь с клиентами у графини отвечает некий Малевич — мелкий финансист, биржевик. Мы собрали о нём сведения. Весьма шустрый малый: умён, изворотлив до крайности, авантюрист по натуре. По всей видимости, он решает деликатные проблемы многих аристократов. Зарабатывает на покупке долгов и взысканиях с должников — и всё в рамках закона. Глубже разработать не успели. Если прикажете, продолжим. Этим занимаются люди Куликова.

— Продолжайте, Алексей Дмитриевич, только не спугните Малевича. Судя по всему, он работает со многими.

Наступило первое число. День моего доклада. Я шёл по пустым коридорам Зимнего, и в голове не было ни одной лишней мысли — только выверенная линия моих действий. Доводы проверены, доказательства неопровержимы, каждое слово взвешено и обдуманно. Я знал: после сегодняшнего разговора всё изменится. Либо я выиграю, либо меня сметут одним ударом.