Книга Крымский перелом, страница 37 – Эдуард Тен

— Хорошо. Я доложу его величеству о твоих доводах, Пётр Алексеевич. Но предупреждаю сразу: отвечать придётся подробно, и, прошу тебя, избавь государя от своих язвительных эпитетов. Незачем сердить его попусту.

Череда смертей высокопоставленных лиц империи стала серьёзно влиять на мои дела. Скоропостижная смерть князя Юсупова поставила под большой вопрос осуществление многих проектов, задуманных мною. Его сын, Николай Борисович Юсупов, музыкант-любитель, человек творческий и утончённый, был весьма далёк от дел отца, связанных с промышленностью и другими отраслями. А ведь старый князь был не просто богатым вельможей — он был опорой многих начинаний. Его капиталы, связи, организаторский талант позволяли мне разворачивать проекты, о которых другие могли только мечтать. И теперь всё это оказалось под угрозой.

Мысли о будущем тревожили меня. Развитие промышленности и внедрение новых технологий требовали не только капиталов, но и людей, способных заглядывать за горизонт. Таких, как старый князь Юсупов, были единицы. Я понимал: теперь придётся искать новые подходы, иные пути. Возможно, привлечь других инвесторов или убедить императора взять часть проектов под государственное крыло. Но одно я знал точно — отступать нельзя, иначе все усилия пойдут прахом.

На очередном совещании собрались Леднёв, Куликов, Гессен, Володин, Ремизов и Ливанов.

Первым доложил Ремизов:

— Ваше сиятельство, операция по переезду Джона Хьюза прошла успешно. Транспортировка заказанного им оборудования выполнена тихо, без лишнего шума. Вместе с ним прибыли инженер Адам Смит, трое мастеров-технологов и двенадцать квалифицированных рабочих. Сейчас они плотно работают с Фёдором Александровым — нашим управляющим товариществом. Проводится реконструкция старых шахт и обустройство двух новых. Две старые печи модернизированы, начато строительство двух новых и прокатного цеха. Капитан Александров провёл разведку ещё трёх месторождений угля и руды. Прогнозируемые запасы ресурсов — на сто лет с запасом. Немцы работают на Петербургском локомотивном заводе в тесном сотрудничестве с Путиловым. Он обещал лично доложить вам. Подполковник Ремизов доклад закончил.

Ремизов сел после моего кивка.

— Благодарю вас, подполковник. Прошу вас, Жан Иванович.

Куликов встал, откашлялся и начал:

— Как вы и предполагали, ваше сиятельство, всё подтвердилось. Граф Кляйнмихель — кристально честный чиновник, не терпит казнокрадства и мздоимства, за что и уважаем его императорским величеством. Мы проанализировали и тщательно проработали все существующие ныне схемы. Подробности — в моём докладе. — Куликов передал папку.

— Что же, господа, есть вопросы? — спросил я.

— Ваше сиятельство, разрешите доложить. Возникли трения с инженерным управлением по поводу назначения полковника Тотлебена начальником строительства оборонительных сооружений Севастополя, — обратился подполковник Ливанов.

— В чём суть конфликта?

— Несогласованность по финансированию. На этот год работы не предусмотрены вовсе, и в ближайшие три года их рассмотрение не планируется. Инженерное управление считает нынешние укрепления вполне достаточными для обороны.

— И кто там такой умный?

— Генерал инженер Шуленберг.

— То есть Тотлебен до сих пор в Петербурге?