Книга Крымский перелом, страница 187 – Эдуард Тен

А Севастополь стоял. Израненный, иссечённый ядрами, окутанный дымом пожарищ, но живой. Его бастионы, хоть и покусанные огнём, держались. Его защитники, вымотанные до предела, находили в себе силы вновь и вновь браться за оружие. Каждую ночь они восстанавливали разрушенное, каждый день встречали врага грудью. И каждый прожитый день становился победой. Они доказывали всему миру — эту твердыню так просто не взять.

Крымская группировка была усилена тремя полнокровными дивизиями. С последними соединениями прибыл большой обоз снабжения. Я лично потребовал от всех командиров неукоснительного соблюдения санитарных норм, четкого построения лагерей и строгого порядка при расположении войск, поскольку главной угрозой в условиях скученности считал вспышки инфекций. Несмотря на спартанские условия, необходимый минимум довольствия для личного состава был обеспечен: солдаты накормлены и обогреты.

Наличие достаточных резервов позволило мне приступить к планированию масштабной наступательной операции, призванной дестабилизировать позиции союзников и сделать их осадное положение критическим. С наступлением заморозков почва отвердела, что обеспечило высокую мобильность войск. После детальной проработки штабом было принято решение нанести удар по Балаклаве, где было сосредоточено более половины всех запасов продовольствия и боеприпасов противника. Успешный рейд лишил бы союзников ресурсов, став переломным моментом осады. При этом захват и удержание города не планировались — господство флота противника делало это нецелесообразным и грозило неоправданными потерями. Задача ограничивалась созданием временного коридора для пополнения запасов Севастополя и ввода в город двух свежих пехотных полков.

Операция, отличавшаяся высокой сложностью, требовала безупречного взаимодействия родов войск. На штурм Балаклавы выделялись: дивизии генерал-майора Мангера и генерал-майора Райкова, Пластунская бригада, Дикий полк, полк Дорожного, два полка уральцев, три мобильные гранатомётные батареи и семь батарей конной артиллерии. Для блокирования северной группировки противника и организации коридора к Севастополю предназначались две пехотные дивизии, пять казачьих полков, гусарский полк и одна мобильная гранатомётная батарея. Общее руководство этой частью сил возлагалось на начальника штаба полковника Виткова и его заместителя полковника Сколкова.

На заключительном совещании я лично заслушал детальные доклады командиров и удостоверился, что каждый из них досконально осознаёт поставленные задачи.

— Что же, господа, послезавтра, в шесть утра, выступаем из лагерей. Далее — строго по плану. Все свободны.

Пятнадцатого ноября мы выступили. Морозный воздух сковал дыхание, но войска, сохраняя график, быстро продвигались по маршрутам к назначенным рубежам. К полудню все подразделения заняли исходные позиции согласно диспозиции. Один за другим прибывали вестовые с донесениями об исполнении. В час дня началась атака позиций союзников.

По данным разведки, гарнизон, прикрывавший Балаклаву, не превышал шести-семи тысяч штыков и сабель. Он занимал Федюнинские высоты и Сапун-гору, упираясь флангом в Чёрную речку. Дивизия Мангера с ходу атаковала четыре передовых форта, занятых турецкими частями под началом английских офицеров. Мобильные группы гранатомётов дали по два залпа — гарнизоны фортов, побросав оружие и имущество, в панике отхлынули в сторону основного лагеря.