Книга Крымский перелом, страница 117 – Эдуард Тен

Буду делать всё тихо и не торопясь. Мои попытки направить течение истории в нужное мне русло выглядели со стороны слишком вызывающе и только настораживали, а то и пугали. Придётся всё делать иначе, более скрыто. Кто я такой, чтобы менять историю? Но я всё равно буду пытаться.

Мечта о Босфоре и Дарданеллах для России — ложная цель, морковка для осла. В дискуссиях с Александром мы неизменно приходили к тупику: я доказывал, что сейчас и в обозримом будущем решение невозможно, он же упрямо стоял на том, что мы обязаны его добиться. Позиция императора Николая мне понятна, она недальновидна. Нам не позволят захватить проливы, а если и позволят — мы не удержим их. Это аксиома.

Столь же призрачны надежды на усиление влияния через православные народы. Пример Болгарии, предавшей нас в последующих войнах, красноречив. Следовательно, единственный рациональный выбор это внутренние реформы и укрепление государства. Сильная, самодостаточная Россия — вот правильная стратегия. И только после этого обдуманная помощь другим. Сегодня же это невозможно. Что касается Александра, его решимость, на которую я так рассчитывал, вызывает у меня серьезные сомнения.

Китайская мудрость гласит: даже самый дальний путь начинается с первого шага. Мы же, к своему несчастью, отсчитали уже дюжину таких шагов, окончательно запутавшись в их направлении.

Итог не заставил себя ждать: 4 октября 1853 года Османская империя, убедившись в бесполезности ожидания, объявила нам войну. За ее спиной стояли Англия и Франция, чья «всесторонняя поддержка» была оплачена заранее. Это событие плод безупречного британского расчета: оркестр настроен, актеры собраны, партии розданы. Игра вступила в решающую фазу, и Россия в ней главная мишень, а не игрок.

Севастополь. Штаб Черноморского флота.

В кабинете вице-адмирала Корнилова собрался военный совет: адмиралы Нахимов, Новосельцев и Истомин, а также капитан 2-го ранга Дуров.

Корнилов обвел присутствующих тяжелым взглядом и положил на стол свежий пакет с сургучной печатью.

— Господа, Османская империя официально объявила нам войну. Только что получена срочная докладная от князя Иванова-Васильева. Нашей разведке удалось установить главное: османский флот стягивается в Синопскую бухту. Причем речь идет не только о боевых кораблях, к выходу готовятся десантные суда. Их цель очевидна: захват нашего побережья и создание плацдарма для последующего наступления. Прошу высказываться, ваши предложения, господа?

Адмиралы переглянулись. Первым поднялся Нахимов.

— Владимир Алексеевич, — обратился он к Корнилову, — позвольте мне высказаться. Противник собрал силы в Синопской бухте, уверенный в своей безнаказанности. Турки не ждут от нас дерзкого удара в их же логове. Я предлагаю не ждать, пока они выйдут к нашим берегам, а блокировать их в бухте и атаковать на месте. Уничтожим их эскадру — и десантная угроза исчезнет сама собой. Пока османы не получили подкреплений от англичан и французов, инициатива в наших руках.

Корнилов задумчиво провел пальцем по карте, изучая очертания Синопской бухты.

— Смелый план, Павел Степанович. Но и рискованный. Бухта мелководна, противник прикрыт береговыми батареями…

— Тем более, — перебил капитан Дуров, но тут же осекся, — прошу прощения, господа. Однако разведка князя Иванова-Васильева прямо указывает: турки не готовы к обороне с моря. Они собрались к десанту, а не к бою.