Книга Крымский перелом, страница 10 – Эдуард Тен

Деловые связи с русскими купцами были закреплены договорами и личными заверениями. Хотя контакт с Джоном Паркером был настоятельно рекомендован купцам, убедившись в выгодности сотрудничества, они без опаски пошли на крупные сделки, и Паркер получил серьёзные торговые преференции.

С одобрения Морона Джон приобрёл ещё одно судно в России, назвав его «Посейдон». Команда состояла из русских моряков. Благодаря влиянию Морона товары, ввозимые из России, почти полностью выкупались Адмиралтейством. Сложная цепочка уступок и выгод была полностью на Мороне. Кроме того, двое пассажиров с небольшим грузом были успешно вывезены из Лондона, по просьбе хорошего знакомого.

В один из вечеров Морон явился к Паркеру, как обычно, без приглашения.

— Здравствуй, Джон! — расстроенный Морон развалился в кресле.

— Что-то случилось, сэр? — спросил Паркер, откладывая бумаги.

— Пока нет, Джон, но может случиться. — Задумчиво потянул Морон.

После требования Пальмерстона найти новых людей для работы в России на долгую перспективу успел перебрать всех кандидатов, которые были у него. Удачная диверсия, проведённая Паркером на Адмиралтейских верфях, так некстати оказалась на виду начальства. Морону напрямую дали понять, что такой человек просто жизненно необходим как деятельный резидент в России. Однако проведённые торговые операции, совершённые Джоном, принесли хорошие дивиденды на вложенные Мороном деньги, и ему не очень хотелось прерывать столь выгодное дело. Они решали вопрос о приобретении третьего корабля, чтобы увеличить торговый оборот. Морон мучительно размышлял, отдать предпочтение своему интересу или государственному.

— Скажи, Джон, сколько тебе заплатил Мичтон за участие в диверсии на Адмиралтейских верфях? — спросил Морон.

— Нисколько.

— Как нисколько? Ты серьёзно, Паркер?

— Он предложил мне тысячу русских рублей банковскими билетами. Если перевести на фунты, это не больше пятидесяти. — Паркер усмехнулся. — Я отказался от премии.

— Почему?

— Подробный доклад о моих действиях у вас, сэр. Уверен, что Мичтон поставил себе в заслугу проведение диверсии. Моё имя, если и мелькнуло, то где-нибудь в конце. Поэтому я не испытываю ни малейшего желания работать с людьми вроде Мичтона. Рисковать жизнью ради его довольной улыбки — увольте.

Морон нахмурился.

— Почему ты не сказал мне, Джон?

— А вы не спрашивали, сэр, — спокойно ответил Паркер. — Торговать и зарабатывать деньги куда привлекательнее, чем заниматься сомнительными делами, за которые меня могут вздёрнуть на виселице.

Морон задумался, затем медленно кивнул.

— Ты прав, Джон. Прости, что не поинтересовался раньше. — Он помолчал. — Но ты должен понимать: с Мичтоном мне тоже приходится считаться. Он человек Эмерстона.

— Я понимаю, сэр, — ответил Паркер. — Но я хочу, чтобы вы знали: я не намерен становиться пешкой в его играх. Если я буду работать на вас — я буду работать на вас. А не на него.

— Договорились, — кивнул Морон. — Остановимся на том, что ты будешь регулярно посещать Петербург, собирать общие сведения по торговле и всё остальное — по возможности. Контакты с Мичтоном можешь свести к минимуму. Хорошо, если ты расширишь круг своих знакомств и начнёшь подыскивать собственную агентуру.

— Я понимаю, сэр.

— Будь осторожен, — добавил Морон. — Ситуация в Петербурге очень напряжённая. СИБ серьёзно заявила о себе, и её влияние только усиливается. Особое внимание — к иностранцам, к англичанам двойное.