Книга Служба имперской безопасности, страница 6 – Эдуард Тен

— И он снизошёл до простого прапорщика и озаботился его будущим? А если я откажусь выполнять его приказ?

— В этом случае, прапорщик, вас обвинят в невыполнении приказа в военное время, в случае самовольного убытия обвинят в дезертирстве и отдадут дело в военный полевой суд. Я вам не советую шутить с такими категориями.

Получив бумаги, прапорщик отдал распоряжение денщику собираться, а сам задумался над тем, что же послужило такому резкому повороту его военной карьеры.

Вероятно, терпение деда лопнуло, и он решил проучить блудного внука, определив его в какую-то казачью часть на время похода домой.

— Переживу, потом вернусь в гвардию, — успокоил себя Иван и выпил вина, найденного его денщиком.

Прибыв в расположение пластунского батальона, Иван с удивлением наблюдал стройную жизнь лагеря. Здесь царил порядок — не показной, а истинный. Солдаты были хорошо обмундированные в непривычные мундиры и на вид выглядели довольными.

Он вошёл в штабную палатку и застал в ней нескольких офицеров.

— Ваше высокоблагородие, гвардии прапорщик Балашов согласно приказу прибыл к новому месту службы, — с некоторой гвардейской вольяжностью представился прапорщик.

— Вот теперь верю, что гвардии прапорщик, — усмехнулся, поморщившись, полковник. — Командир отдельной пластунской бригады полковник князь Долгорукий.

Прапорщик постарался скрыть своё удивление.

— Начальник штаба — войсковой старшина Веселов Еремей Степанович. Командир второй сотни — сотник граф Муравин, в чьё подчинение вы поступаете. Константин Борисович, принимайте пополнение. Прапорщик по выходу из гвардии получает чин подпоручика по военному ведомству — пока до прибытия к месту квартирования. Переодеть в человеческое обмундирование, чтобы я не видел в расположении блестящего дауса. Разъяснить подпоручику все тонкости службы в бригаде и показать наглядно, что значит быть офицером-пластуном.

— Слушаюсь, комбриг. Пойдёмте, подпоручик.

* * *

— Послушайте, поручик… — спросил Иван, когда они шли в расположение сотни.

— Сотник. Подпоручик — советую вам привыкать к новым реалиям.

— Хорошо, сотник. Мне кажется, знакома ваша история. Вы тот разжалованный в солдаты граф по политическим мотивам?

— Да, тот самый, подпоручик. Что вас ещё интересует из моей биографии?

— Думаю, я не задержусь у вас надолго. По прибытии в Петербург я восстановлюсь в гвардии.

— Вы глубоко ошибаетесь, подпоручик. Вы надолго у нас, — улыбнулся сотник. — Вам стоит отбросить иллюзии по поводу возвращения в гвардию и уже сейчас вникать в особенности вашей новой службы.

— То есть как — отбросить?

— Легко и просто, подпоручик. Ваш дед приказал сделать из вас приличного офицера — и мы сделаем.

— А если я не хочу служить у вас?

— Не хочешь — заставим, не можешь — научим. Бригада — это не только воинское формирование, бригада — это семья. Один за всех и все за одного. Так-то, подпоручик. Вам определён срок службы — два года, после которого вы вольны уволиться со службы. Если попытаетесь уволиться ранее этого срока, вам дадут такую аттестацию, что вас не только в гвардию — в самый захудалый полк внутренней стражи не возьмут. Советую вам, подпоручик, собраться и доказать, что вы настоящий офицер и мужчина, а не столичная ряженая балалайка. В нашей славной бригаде служат только настоящие воины. Вы попали на службу к нам только благодаря протекции вашего деда. Поверьте, я прошёл путь от рядового до сотника и горжусь своей службой в бригаде. Она действительно особая.