Книга Шайтан Иван 10, страница 57 – Эдуард Тен

— Не всегда в жизни бывает так, как хочется тебе, дочка. Умей принять достойно всё, что уготовила тебе судьба. Постарайся в любом случае остаться человеком.

Наш выход в море пришёлся на начало декабря. Я облегчённо вздохнул. Возвращался даже раньше планируемых шести месяцев. Мурат носился по кораблю, с любопытством проникая во все щели и потаённые места. Матросы с улыбкой смотрели на салагу, подтрунивая над ним. Паша и Аслан ежедневно гоняли его без всяких скидок. Физические упражнения и работа с ножом, с шашкой. Матросы, когда увидели, что творит с ножом Паша, тихо присвистнув внимательно наблюдали и тихонько повторяли приёмы боя. Нам удалось относительно спокойно преодолеть морской участок пути. Севастополь встречал промозглым ветром с мокрым снегом. Распорядившись насчёт размещения Мехмет Саид-паши, я направился к военному губернатору Севастополя и командиру Черноморского флота адмиралу Лазареву Михаилу Петровичу. Адмирал принял меня сразу, узнав о моём прибытии.

Много наслышанный об адмирале Лазареве, я с большим интересом рассматривал эту легендарную личность.— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! — четко приветствовал я Лазарева.

Крепкого сложения, с заметной проседью, в мундире с множеством орденов и звёзд.

— Здравствуйте, ваше сиятельство! — Загадочно произнёс он в ответ. — Дайте мне хорошенько рассмотреть вас.

— Простите, ваше высокопревосходительство, но не вижу причин столь пристального внимания к мой персоне.

— Ну не скажите, ваше сиятельство. Герой захвата фрегата «Варна», командир корпуса османов, выигравший сражение у Ибрагима-паши. Человек, который смог «умыть» адмирала Нейпира. Продолжать? Нахимов и Корнилов мне все уши прожужжали, чуть ли не подпрыгивая от восторга. А ваше предложение ввести в наши флотские сигналы «Погибаю, но не сдаюсь» дорогого стоит. За одно это честь и хвала вам, Пётр Алексеевич. Вы позволите?

— Вам, Михаил Петрович, можно.

— Вот и замечательно. Знаете, Пётр Алексеевич, у меня много вопросов к вам. Особенно в части некоторых обстоятельств, касающихся Севастополя. — Лицо адмирала стало серьёзным. — Вы сможете вечером уделить мне внимание? Не волнуйтесь, я распорядился подготовить для вас и представительства султана дорожный выезд. Всё будет в самом лучшем виде, который я могу позволить себе.

— Непременно, Михаил Петрович, скажем, в семь часов.

— Договорились, не возражаете, если будут присутствовать Нахимов и Корнилов? — Не только не возражаю, а настаиваю.

Нанеся визит военному губернатору, я направился прямиком в жандармское управление. В приёмной запах казённого спокойствия. Дежурный корнет, дремавший у стола, вздрогнул, увидев меня, и вмиг вытянулся в струнку. Его молодое лицо застыло в почтительном напряжении.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! Корнет Дубинин!

Я кивнул:

— Начальник у себя?

— Так точно! — выпалил он.

— Проводите меня к нему.

Он почти бесшумно провёл меня по коридору, остановился у глухой двери, отворил её и снова замер. Кабинет предстал передо мной во всей своей безликой казённости: голые стены, тяжёлый стол, скудный свет из окна. И за этим столом — сухопарый полковник в синем, жандармском мундире. Он поднял на меня взгляд, медленно встал. Его приветствие прозвучало сухо, отстранённо и без малейшей тени подобострастия к моему чину. Достав из внутреннего кармана плотный конверт, я положил его на стол.