Книга Шайтан Иван 10, страница 59 – Эдуард Тен

Я откинулся на спинку кресла, внезапно осознав, что мой гневный порыв повис в воздухе, а лица слушателей выражали глубокую задумчивость, смешанную с лёгким шоком.

— Спорить не будем, господа, — сказал я, переводя разговор в практическое русло. — Лишь настоятельно прошу использовать все возможные средства для усиления обороны. Михаил Петрович, ваше отеческое попечение о Черноморском флоте и Севастополе общеизвестно. На вас наша главная надежда — на ваш административный талант и авторитет великого флотоводца. Ну и, разумеется, на Павла Степановича и Владимира Алексеевича.

— Так уж и великого, — усмехнулся Лазарев. — Искусным придворным льстецом вас трудно назвать, глядя на ваши ордена.

— Вывод, Михаил Петрович? Я сказал правду и только правду, — заверил я адмирала с честными глазами. — Я не буду давать вам советы господа. Вы сами кого угодно научите. Единственно прошу вас не откладывать и не ждать приказа сверху. Используйте свой внутренний ресурс. Тем более это ваша прямая обязанность. Я приложу все усилия, чтобы расшевелить верхи и помочь вам.

— Знаете, Пётр Алексеевич, — задумчиво произнёс Лазарев, — когда я услышал ваш «Севастопольский рейд», был, признаюсь, поражён. Так глубоко понять морскую душу… Трудно поверить, что автор — чистокровный сухопутный.

Я лишь сдержанно кивнул, чувствуя, как от таких слов на щеках выступает краска. «Спокойно, — твердил я себе. — Ты не плагиатор, ты… популяризатор. Продвигаешь культурное наследие во времени».

— Ну а та, про дороги, — адмирал грустно улыбнулся, — эта вовсе душу обнажает.

Чуть не сорвалось: «Я ещё и портреты пишу неплохо![», Но воздержался. Попрощался со всеми, сообщив, что завтра трогаемся в Петербург. Посланец султана торопит.

Константинополь. Резиденция английского посла.

Встреча с австрийским посланником прошла успешно. В кабинете, за полночь, сэр Стратфорд составлял обширный доклад в Лондон. Договорились о будущем противодействии и тихом саботаже российских интересов в торговом договоре. Проклятый граф Иванов-Васильев успел серьёзно пошатнуть позиции коалиции при Порте, и Стратфорду пришлось кропотливо восстанавливать своё влияние на султана. Но теперь, с отъездом русского посла и Мехмед Саид-паши, работа должна была пойти легче. На этой оптимистичной ноте, осушив бокал вина, Стратфорд лёг спать.

Дверь в спальню отворилась без звука. В комнату скользнули чёрные тени.

Стратфорд проснулся от давящей тяжести на груди и острой нехватки воздуха. Он дёрнулся — тело не слушалось, зажатое и обездвиженное. Руки незнакомцев держали его в стальных тисках. Рот был наглухо зажат ладонью. Он мог только хрипеть и бешено биться в парализующей хватке.

Затем ему зажали нос.

Инстинкт самосохранения перекрыл всё. Когда мир начал расплываться в багровое пятно, руку с губ убрали. Стратфорд судорожно, с хрипом глотнул воздух — и в этот миг в глотку влили горькую жидкость. Рот снова закрыли.

Тело пронзила судорога. Дыхание остановилось. Сознание поглотили паника, отчаянье и наступающая беспросветная, бесшумная волна тьмы.

Личный помощник лорда Стратфорда уже несколько раз беспокойно заглядывал в кабинет. Было без четверти десять, а его шеф, человек железной дисциплины, всегда являлся к завтраку ровно в девять. Не выдержав, помощник осторожно постучал в дверь спальни. Ответа не последовало. Сдавшись, он бесшумно нажал на ручку и приоткрыл дверь.