Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 46 – Эдуард Тен

— Леонтий Васильевич, что из себя представляет князь Курбатов? — спросил Бенкендорф, не отрывая глаз от бумаг. — Коротко!

— Князь Курбатов Анатолий Александрович. Капитан Преображенского полка. Мот, повеса, душа любой компании. Из старого княжеского рода. И с недавних пор, — Дубельт сделал многозначительную паузу, — регулярно замечен в окружении её императорского величества.

— Сегодня я застал его величество в крайней степени раздражения. Причиной, как выяснилось, стал серьёзный раздор между императором и императрицей. Столь шумной и основательной ссоры между ними не припоминаю давно. Мне донесли, что виной всему — настойчивая просьба её величества произвести князя Курбатова во флигель-адъютанты и причислить к собственной свите его императорского величества.

— Вот как?.. — Дубельт усмехнулся, но тут же постарался скрыть дрогнувшие уголки губ. — Теперь реакция государя понятна. Лицо, приближенное к особе императора, осведомлённое обо всех делах… да ещё и чин полковника. Превосходная партия.

— Да, Леонтий Васильевич, молодой человек оказался весьма прытким. Но что побудило её величество на столь опрометчивый шаг?

— Позвольте, Александр Христофорович, даже вникать не хочу в сии деликатные материи, — замялся Дубельт.

— А придётся, Леонтий Васильевич. Придётся.
Соберите мне все возможные сведения о Курбатовев кратчайший срок. Её величество сегодня отбывает в Петергоф — на неопределённое время. Сие, Леонтий Васильевич, является красноречивым намёком на грядущие события. Я не намерен предстать перед государем императором, не имея в руках ясного ответа.

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство.

* * *

Императору Николаю доложили, что её императорское величество Александра Фёдоровна изволит отбыть в Петергоф.

— Её величество неважно себя чувствует, — сообщила фрейлина, графиня Львова, постаревшая и поблёкшая ближайшая дама его супруги.

Николай уже пять лет не делил с женой супружеское ложе. Когда врачи предупредили его величество, что новая беременность может стать смертельной для императрицы, он, повинуясь долгу, прекратил исполнение супружеских обязанностей. Николай по прежнему любил Александру, однако это не мешало ему заводить мимолётные увлечения с женщинами всех сословий — актрисами, мещанками, юными воспитанницами Смольного института.

Но вот уже три года его постоянной любовницей была двадцатитрёхлетняя Елизавета Покровская, дочь покойного полковника гвардии Александра Покровского. Император заметил её ещё на выпускном балу в Смольном институте благородных девиц. Мимолётная симпатия постепенно переросла в прочную связь. Для Елизаветы Николай приобрёл небольшой дом на Васильевском острове, который часто навещал. Разумеется, об этой связи знали все.

Императрица, больная и увядшая не по годам, пыталась не придавать значения слухам, оправдывая это собственной неспособностью делить с мужем ложе. Но оправдания были бессильны против острой боли, которую причиняли его измены, и леденящего душу равнодушия к ней как к женщине. Ответить ему тем же она не смела — не только из-за страха перед скандалом, но и потому, что врачи вынесли ей вердикт: беременность стала бы для неё смертным приговором. Эта мысль переплеталась с изнуряющей слабостью, кричавшей о безнадёжно подорванном здоровье.