Книга Эфиоп Ивана Грозного, страница 116 – Эдуард Тен

Щербатов кивнул и вышел вместе с Прониным.

— Как государь, Евдокия?

— А что государь, батюшка? Совсем самостоятельным стал, скоро уж во мне нужды не будет. У него только Искандер на уме. Не скажу про Искандера ничего плохого. И как у него это получается — не пойму. Юнец ещё, а на многих уже влияет. Видели, как стражу приструнил? И ведь служат все не за страх, а за совесть. Дворня его не боится, а уважает. Только скажет — все бегом исполняют. Кажется, Искандер приехал. Тит с Юрой побежали. — Усмехнулась Евдокия своим словам.

Новый бокал снова поразил всех, кто его увидел, — как и стекло с лёгким салатовым оттенком. Пронин задумчиво разглядывал его, спросил:

— Искандер, у тебя есть кто может поставить стекло в тереме?

И тут меня осенило: стеклопакет! Изготовить оконную раму с двумя створками под ключ — и готово. Весь комплект врезаешь в стену, вместе с подоконником. Я прямо загорелся этой идеей.

— Есть, Иван Фёдорович. Только придётся подождать. Они как раз работают над этим. Когда закончат, я покажу вам, и если понравится — установим. Щербатов и Костромин сразу сориентировались и сделали заявку.

— Так в усадьбе хорошо было бы вставить. Государева усадьба всё же.

— Не вопрос, Василий Михайлович. С усадьбы и начнём. Следом и вам в Москве поставим — в рек…. целях, — чуть не проговорился я. — Пусть народ посмотрит и оценит.

— Договорились, Искандер, — удовлетворённо произнёс Пронин. — А лавку где в Москве ставить будешь?

— Хотел посоветоваться с Головиным Семёном Архиповичем. Может в продаже что-нибудь есть в его приказе.

Пронин и Костромин переглянулись.

— А Головин как знаком тебе? — с удивлением спросил Пронин.

— Так через Гаврилу, — спокойно ответил я. — Мы у него в гостях были, там и познакомились.

— Ну да, не сообразил сразу, — проговорил Пронин.

— Деньги ещё нужны. Кое-что очень нужное закупить в достатке. В Москву поеду.

— Так выдам тебе сто рублей из государевой казны, — сказал Щербатов, глядя на одобрительные кивки Пронина и Костромина.

— А это вам в подарок, Иван Фёдорович и Пётр Алексеевич, — сказал я, пододвигая чашу и бокал каждому. Судя по их лицам, подарок пришёлся по душе. Скрытая досада Щербатова прошла после моего успокаивающего взгляда.

После того как довольные гости уехали, я велел срочно вызвать Миню и Спиридона Кутельникова, краснодеревщика. Миня прибыл через два часа — недовольный тем, что его оторвали от работы. Они с Егором экспериментировали, пробовали разные варианты работы со стеклом и так увлеклись, что забыли про сон и еду.

— Лицо сделай проще — умные идеи сами в голову придут, — сказал я, глядя на его осунувшееся лицо. — И вот что: узнаю, что работаете без перерыва на сон и приём пищи, — выгоню с работы, — жёстко сказал я, пресекая все попытки объяснений. — Внял ли?

— Да, Саниваныч, — испуганно ответил Миня.

— Сейчас придёт Спиридон. Я хочу, чтобы ты сам хорошенько разобрался и объяснил Спиридону, что я от него хочу. Успокойся: дело такое, что если он справится — озолотится. Ты привёз стекло?

— Да, одно.

Не дожидаясь Спиридона, я принялся объяснять Мине устройство оконного пакета. Он быстро схватывал на лету и, задав несколько уточняющих вопросов, досконально понял, как делать стеклопакет. Тут явился Спиридон. Увидев меня с Миней, он нахмурился: кровно обиделся на меня за то, что я увёл у него лучшего ученика, а на Миню — за чёрную неблагодарность.