Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 5, страница 109 – Миф Базаров

На ступени вышли втроём. Мороз стоял такой, что звенел воздух и выдох шуршал у губ, замерзая. Солнце как раз вставало над заливом, низкое, а по бокам от него стояли два светлых пятна. Санька смотрел на него, задрав голову.

— Гало! Ледяные иглы в воздухе, собственно, свет на них ломается. Ерохин говорил, солнце с ушами к морозу.

Старик на солнце не смотрел. Он смотрел левее, на лёд за мысом, ровно туда, где я чуял чужих. Потом поднял трубу, долго держал её у глаза и молча протянул мне.

Через залив к нашему склону шла цепочка: пять снегоходов, к каждому прицеплены сани с грузом и людьми. Я навёл трубу на переднего.

Это лицо я знал, хоть сам ни разу его не видел. Видел его Санька, а я только Санькиной памятью: лабиринт «Новоархангельска», фонарь, человек склоняется над ним и говорит про кладку. Археолог, тот самый, что искал храмы по колониям и в итоге завербовал Жимина в секту.

И ехал он прямо сюда.

Никодимов забрал у меня трубу, сложил её и быстро скрылся в пещере.

Санька всё ещё не заметил гостей. Он присел на колено и начал зарисовывать солнце с ушами в свой блокнот.

Я вошёл в зал. Старика там не оказалось, и взгляд зацепился за полку в нише, где он хранил свои записи: на ней не осталось ни одной тетради.

Учитель вышел из пещеры, ничего не сказал, только посмотрел на меня. Я кивнул и пошёл в спальню за своими четырьмя тетрадями.

Когда вернулся, старик уже ставил на плиту чайник, налитый под самую крышку.

— Долил вот. Их всё-таки семеро.

Протянул тетради Антону Сергеевичу. Он взял, а я вышел, не дожидаясь, пока учитель их куда-нибудь денет. Своими лекциями старик дорожил, а сколько среди гостей менталистов, способных прочитать меня, я пока не знал.

Снегоходы один за другим подходили к подъёму и вставали внизу, у Санькиного ледяного сарая. Четверо саней оказались под завязку набиты едой: мука, макароны, сахар в мешках, ящики консервов, мёрзлые говяжьи четверти в мешковине, овощи сетками и плоский ящик, переложенный соломой, где хранились апельсины. Я прикинул на глаз: семерым, если экономно, еды хватило бы на полгода. Двое гостей вмиг взялись за наметённый внизу снег, проведя над ним ладонью, и он сам сполз в сторону: водники.

Старик наконец вышел из пещеры и встал у двери. Встречать внизу нежданных гостей он не стал.

Археолог поднялся по ступеням первым и снял с головы шапку.

— Здравствуйте, Антон Сергеевич. Провизии вот привёз.

Старик кивнул ему, как кивал потом каждому из семерых. Держался учитель со всеми сдержанно-вежливо, только руки не подал никому.

Спрашивать, кто они и зачем, я не стал, а смотрел, как носят. Носили все, кроме археолога.

Санька поднял голову и наконец заметил новых людей.

— Здравствуйте, Вадим.

Жимин вёл себя спокойно, и это показалось мне странным. Я коротко бросил щуп по шву: сердце билось ровно. Смотрел Санька на археолога так же, как осенью на серую рыбу, что не хотела мёрзнуть на льду.

— Александр, — археолог снял рукавицу и протянул ему руку. — Давно не виделись. Вот уж не чаял тебя здесь встретить.

Следом понесли ящики с оружием: зелёные, с трафаретом, длинные футляры, в каких возят гранатомёты, ранцы с баллонами и какими-то шлангами.

— В дом не пущу, — Никодимов загородил собой дверь. — Внизу складывайте.