Книга Можно и так сказать, страница 93 – Анна Матвеева

Руся скопировала ссылку и отправила её Лизе, а потом откинула спинку сиденья и снова вспомнила Лёшика…

И тут, только не смейтесь, в дверцу машины постучали. Причём довольно громко – Руся даже вздрогнула.

— Извините, пожалуйста, – услышала она знакомый голос. – Я как раз вас искал.

«Извините, пожалуйста» – так к Русудане обращался единственный человек во всём свете, и звали его Анастасий. Непонятно почему этот мальчик, выросший на глазах Нуровых и даже делавший вид, что дружит с Денисом (трёхлетняя разница в возрасте и бесконечная – в устройстве личности не позволила им стать подлинными друзьями); непонятно почему этот мальчик никогда не обращался к Русе по имени – а звал её всегда и только «Здравствуйте» и «Извините, пожалуйста». Возможно, его просто смущает моё имя, думала Руся, а впрочем, «Анастасий» будет, пожалуй, похуже «Русуданы». Наверное, мама хотела девочку, фальшиво улыбались бесконечные тётки из детства с юностью – воспитки, училки, преподши, врачихи, мамаши подруг… Анастасий мог бы называть себя просто Стас, но он почему-то брезговал спасительной короткой версией своего имени и тщательно выговаривал по буквам полную. А-НА-СТА-СИЙ. Да, именно так. Согласен, необычно.

— А чего не позвонил? – Руся жестом показала, чтобы Анастасий сел в машину, и он послушно обошёл «финик» и плюхнулся на пассажирское место.

— Я звонил. Вы были вне доступа.

Руся достала из сумки телефон, там действительно краснели от стыда пропущенные буквы АНАСТАСИЙ.

— Что-то случилось?

Парень тяжело вздохнул и с силой потёр правой ладонью лицо – как будто умывался без воды.

— Так уж вышло, что мне не с кем этим больше поделиться, – мрачно сказал он. – Я вроде бы как запутался. Ну, сбился с пути. И не очень понимаю, куда мне теперь идти…

— Пошли для начала к нам, – предложила Руся. – Заварим французский чай, вроде он ещё остался.

— А Денис дома?

— Денис в Таиланде, Аркадий Иванович на Выселках, я думала, ты знаешь. Мать не рассказывала?

— Да мы с ней в последнее время только по работе общаемся, – в голосе Анастасия прозвучала резкая нотка, что, вообще говоря, было странно. Анастасий обожал Людвигу, и это был ещё один повод завидовать подруге – Денис к Русе относился, конечно же, неплохо, но, случись что, он забудет меня через месяц, в отличие от пин-кода моей основной карты, грустно думала Руся.

Они поднялись на третий этаж, Руся открыла один за другим оба замка и с наслаждением вдохнула аромат родного дома.

— У вас так хорошо, – сказал Анастасий и снова принялся растирать лицо ладонью.

— Проходи. Почайпьём.

Откуда-то вынырнуло любимое папино слово, так бесившее юную Русю и так умилявшее зрелую.

Она привычно сунула нос в пакет с чаем и глубоко вдохнула.

— Можно мне тоже?

Она не знала, что Анастасий за ней наблюдает, думала почему-то, что он ушёл вглубь себя, как обычно делают практически все мужчины (лишь в первый месяц они наблюдают за женщинами, а потом не столько видят, сколько вспоминают своё первое от них впечатление). Вообще, довольно странно думать об Анастасии как о мужчине, одёрнула она саму себя, во-первых, это сын Людвиги, во-вторых, ему ещё тридцати нет.

Хотя Лёшику тоже ещё нет тридцати.

Но это же совсем другая история!

Руся так смутилась, что тихонько матюгнулась. Второй, между прочим, раз за день!