Книга Золотая тьма. Том 2, страница 152 – Игорь Осипов

Но в ответ был лишь готовый обернуться истерикой сдавленный вой.

Женщина упала на колени и стала тихим голосом петь речитатив молитвы. Язык был староцерковный, и лишь через раз удавалось понять смысл слов. В общем, она молила о спасении в загробном мире.

Сизов шмыгнул носом и зло глянул на мутную пелену, которая до сих пор держалась непонятным чудом.

— Ну, духи-не́духи, зря я, что ли, кровь проливал? Держите заслон, а я уж как-нибудь сам.

И он подхватил длинный, как лавровый лист, расписной щит, что выронил убитый псоглавец, а меж тем за пределами сферы сокрытия бесновались твари. Они наверняка уже заметили аномалию, которая со стороны должна выглядеть как затесавшаяся в траве сфера размытого изображения, и там, внутри сферы, шевелились блёкло-размазанные тени спрятанных людей.

Прапорщик присел, прикрывая себя и своих спутниц щитом, а затем вынул из подсумка гранату. Выкрутил проволоку кольца. Выждал мгновение, а потом метнул туда, где шум обезьян был громче.

Сперва сухо хлопнул запал, затем громко рвануло и послышался шорох падающей в траву земли. Псоглавые заверещали уже не так уверенно, а вслед им истошно замычала какая-то бурёнка, которую наверняка посекло осколком.

— Хе, нет с ними шамана, — улыбнулся Сизов. — А то Юра, помнится, попал в засаду с волшебной техноблокадой. А эти налегке. Уже проще.

Граната была наступательной, то есть радиус сплошного поражения небольшой, но кого-то да заденет.

— Ну, понеслась, — проронил он и метнул вторую.

Опять рвануло.

Одновременно с этим послышалось знакомое жужжание, но как-то уж далеко, словно наблюдали с высоты птичьего полёта.

Сизов, набрав воздуха в лёгкие, подскочил во весь рост и кинулся вперёд.

Как только пересёк границу сферы сокрытия, а та была всего в трёх шагах от него, мир стал резким и чётким. Псоглавые и разграбленный обоз вместо размытых теней снова стали нормально видимыми.

Прапорщик пустил очередь навскидку, скосив нескольких тварей, и тут же отступил под защиту сферы невидимости. Ведь так в него сложнее попасть из луков или дротиками — враг попросту не видит цели. Когда схватил щит, в него тут же с глухим стуком прилетел пяток стрел.

— Ну что ж, теперь вы к нам, — усмехнулся прапорщик и потрогал пропитавшуюся кровью тельняшку.

Когда рядом с ним возник хмурый тощий коротышка — то есть дух луговой травы. Стаканыч едва не пальнул в него, но вовремя сдержался. А тот стоял, зажав уши ладонями, и морщился. Смотрел при этом с любопытством.

— Напугал, гадёныш, — прошипел землянин.

Затем что-то рядом с глухим стуком упало с неба на землю. Дух-коротышка быстро подобрал это, глянул, а затем протянул человеку тонкими нечеловеческими пальцами.

Сизов только и успел увидеть стреляную гильзу от автоматической пушки. Она была просверлена и в дырку продета ярко-красный, как пионерский галстук, лоскут ткани. Наверное, с дрона сбросили.

А на боку белым маркером написано: «Ложись».

Прапорщик где-то полсекунды глядел, осмысливая происходящее, а потом выругался и сделал подсечку, от которой жрица упала навзничь. Затем быстрым рывком упал сам, прикрыв собой раненую и бессознательную храмовницу.

— Не вставай, — проорал он жрице, прислушиваясь к окружающему миру.

Несколько секунд ничего не происходило, но после короткого, но томительного ожидания, проведённого под аккомпанемент дико стучащего сердца, шумного дыхания и воплей близких обезьян, стало приближаться гудение, характерное для дрона-камикадзе, отправленного сослуживцами с базы на подмогу.