Книга Золотая тьма. Том 2, страница 151 – Игорь Осипов

Они взялись за концы волокуши и двинулись чуть-чуть по дуге, чтоб не нарваться на дурного неприятеля. А воздух впереди продёрнулся рябью и стал мутным, как тогда — в первый раз, когда только сбежали от дозора псоглавых, потому прапорщик ощущал себя словно ёжик в тумане. И хотя прошло всего несколько часов назад, а внутри было ощущение, что уже несколько дней.

— Ах вот ты какое — зрение минус десять, — прошептал землянин, осторожно шагая в шелестящей траве и глядя, как капли крови, сбегающие по обнажённой жрице, порой падали на траву и землю.

Меж тем мир за пределами пузыря видимости жил своей жизнью. Из-за мутной пелены слышались выстрелы, звон металла, мычание испуганных парнокопытных и крики людей, смешанные с противно-резкими воплями псоглавых. Что-то хаотично двигалось. Доносились вонь навоза, крови и пороховых газов.

В какой-то момент из мути проступило тело женщины-батрачки с рассечённой головой. И пришлось идти прямо по нему, отчего волокуша подскочила, как на ухабе. А не успевшее окоченеть тело противно шевельнулось.

Затем из травы выскочило тощее голое создание, похожее на духа полей, разве что зелёные волосы на голове взъерошены, и оно было мужского пола, — в общем, мужичок с локоток. Существо глянуло на людей исподлобья, подскочило чуть не под ноги и ткнуло пальцем в сбегающую по телу спутницы кровь, которую потом с довольной улыбкой слизало. И резво исчезло.

Опять тело, но на этот раз со сломанным дротиком в спине.

И ещё раз показался луговой дух. Сизов не знал, каким его считать — злым или добрым, но вспомнил слова жрицы — по настроению. А раз не выдал, значит, сегодня он добрый.

А потом…

…В поле зрения выскочил псоглавый в кольчуге, рыжей шкуре на плечах и заплетённой в косы гривой волос. В руках — щит и кривой клинок, отдалённо похожий на ятаган.

Люди замерли.

Замер и павиан. А ещё мгновение спустя создание раскрыло клыкастую пасть и заверещало во всю глотку, прикрывшись щитом, попятившись и попрыгивая с ноги на ногу. Вот обезьяна обезьяной. Ни дать ни взять.

Ему ответили. И вскоре вся округа заполнилась криками на высокой ноте.

— Мать твою! — вырвалось у Сизова. Руки сами собой выронили конец жерди от волокуши, а палец машинально дёрнул спусковой крючок. Рявкнула короткая очередь, играючи прошивая деревянный щит.

Визг псоглавца оборвался, как по щелчку выключателя.

Вот только местоположение уже раскрыто, и отступить не получится.

А затем послышался сдавленный плач, доносящийся откуда-то рядом. И Стаканыч даже не сразу понял, откуда он доносится, думал, это под ногами был не труп, а раненая батрачка, которая пришла в сознание. Но когда повернулся, то увидел, что это жрица задрала лицо к небу и медленно осеняла себя дрожащей от усталости рукой знаком Небесной Пары, а потом и знаком Агнии — словно рисовала букву М в воздухе всей пятернёй. Даже вспомнилось, что это аналогично смыслограммам иероглифов, ибо буква похожа на огонь.

Только нахрена это знание сейчас?

А по лицу женщины бежали слёзы, словно в теле ещё осталась как-то жидкость, не вышедшая вместе с потом и порезами крови.

— Это всё бесполезно, — прорыдала женщина.

Сизов глянул под ноги и усмехнулся.

— Да не дрефь, — проговорил он по-русски и перешёл на общекоролевский: — Я с драконами бодался. А здесь и подавно выкрутимся. Сколько, говоришь, у тебя ещё огненных шаров в запасе?