Книга Золотая тьма. Том 3, страница 2 – Игорь Осипов

Она, конечно же, знала, что рано или поздно её станут искать, пойдут хотя бы для того, чтобы добить, словно раненую добычу, особенно после столь сокрушительного поражения и позорного бегства. Псоглавые почти никогда не упускают столь хороший шанс. И, подобно охотничьим псам, натасканным на кровь, ринутся по самым стопам сразу же, как завершат более важные дела.

Ламинара покачала головой. И эта новая привычка тоже была странной. Раньше у неё не было головы. И ощущение, что что-то самовольно шевелится в такт проявлению эмоций, тоже вызывало недовольство.

Что до следа, то демоница ощущала отголоски того, что не вписывалось в ожидания.

Она наклонилась к полу, утопающему во мраке ночи, и опустила руку, почти касаясь камня. Растопырила пятерню, а затем сжала, как сжимают охапку листьев, и подняла на локоть вверх.

По полу потёк туман, невесомой плёнкой обволакивая камень, подобно тончайшему шёлку. И туман едва заметно светился беловатым свечением, на коем пробегали искры, как на тлеющей бумаге.

А затем по этой ткани пробежала рябь, заставляя искорки гореть ярче. Туман стал вспучиваться и обретать формы. В одном месте он быстро вскипел и начал плескаться, как вода из узкого горлышка поставленного на огонь кувшина. Забурлил и противно зашумел.

Вокруг него забегали, подчинённые некому хаосу, жирные яркие пузыри.

— Тотем и псоглавцы, — прошептала Ламинара и дотронулась тонким пальцем до кипящей искрами ткани, а затем неспешно провела поближе к себе, замерев почти в двух локтях от точки кипения. Пришлось даже сделать осторожный шаг.

— Я здесь, — продолжила размышлять вслух демоница, а после раскрыла ладонь и провела над спокойными клочками. Но неподвижными они казались только на первый взгляд. То тут, то там туман с тихим шелестом сдёргивался с места, словно по нему пробегала невидимая водомерка или клоп-гладыш.

— Духи леса и полей, — произнесла укрытая золотым покрывалом сущность, пробежала взором по тем робким всполохам и добавила: — Они живут сами по себе. Они не опасны. Но сейчас испуганы тотемом.

Демоница подалась поближе и принялась искать то, что внесло смущение в её душу.

Туман же существовал не сам по себе. Он отражал те капельки силы, что Ламинара сразу после бегства осадила на каждую травинку, и на каждый листок, что находились в пяти сотнях шагов окрест. Разве что река была видна на туманной проекции тёмным неподвижным силуэтом, зажатым меж берегов, убранных в одеяние из качающихся на ветру камышей.

Каждая капелька сама по себе незаметна и слаба, но стоит её задеть какой-то магической сущности, как они начинали тихо-тихо колыхаться. И они были кончиками сторожевых паутинок, раскинутых старым пауком возле норы. Только нора была огромной, а паук одет в позолоченную ткань.

И для паука это простой и верный трюк.

— Где же ты? — прошептала Ламинара, вглядываясь в белёсую плёнку и вслушиваясь в его разнородную вибрацию, а затем ткнула рукой в место чуть поодаль от кипящего тотема, где время от времени туман вздрагивал, стягиваясь к месту и издавая вибрации, отличные и от псоглавых с их уродливым богом, и от духов здешних чахлых рощ, жмущихся к вялой речке, готовой погибнуть ниже по течению в Гнилом Березняке. — Вот ты где. Но кто же ты?

* * *

— Тихо-тихо, — проговорил Стаканыч, снова положив руку на лоб юной волшебницы. Он никак не мог привыкнуть ко всяким этим магическим трансам. Уж слишком они походили на обычную горячку с бредом. Помнится, один товарищ прямо в полях подхватил пневмонию и валялся на нарах в палатке, бредя по ночам. Еле-еле выходили.