Книга Линия иной судьбы 4, страница 115 – Дмитрий Соловей

Из открытого окна доносилось детское пение. На площадке воспитательница собирала малышей на прогулку. Мы заглянули внутрь и объяснили первой попавшейся сотруднице, что ищем музыкального работника, который смог бы записать мелодию нотами. Та без возражений отправила нас в музыкальную комнату.

Вот что за время! Всё на доверии и честном слове. Никаких тебе препон и охранников. Зашли парни с улицы и их без вопросов пропустили туда, где на минуточку, маленькие дети. А вдруг мы террористы?

В музыкальной комнате за пианино сидела совсем молоденькая девушка. На вид лет двадцать, не больше. Услышав нашу просьбу, девушка сначала посмотрела на Борю с недоумением, потом всё же заинтересовалась и отказывать не стала, поскольку имела свободное время. Наверное, ей никогда не попадались авторы песен, не знающие нотной грамоты.

— Конечно, помогу. Только придётся вам сначала напеть мелодию, — попросила девушка.

Звали её Надеждой. Достав чистый нотный лист, музработник приготовилась нас слушать, затем терпеливо попросила повторить отдельные фрагменты, иногда сама проигрывала несколько тактов на пианино и сравнивала их с тем, что напевал Боря.

Надя не просто переносила услышанное на бумагу, а разбиралась в мелодии, чувствовала её ритм и сразу замечала, если Боря случайно менял ноту или растягивал её дольше, чем нужно. Совершенно перестав вмешиваться, я просто наблюдал.

Когда какой-нибудь музыкальный кусок не складывался, Надя несколько раз проигрывала его на пианино и только потом снова бралась за карандаш. Через некоторое время лист перед ней уже заполнялся аккуратными нотными строчками.

— Очень необычная песня, — заметила Надя. — И слова хорошо на мелодию ложатся. У вас рифма во второй и четвёртой строках, да? По ритму и ударениям тоже всё совпадает.

На всё ушло часа полтора.

Наконец Надя проиграла записанную мелодию от начала до конца и кивнула, подтверждая, что всё закончила. Боря забрал лист и поблагодарил её. Я же достал деньги, но Надежда категорически отказалась. Отчего-то девушка не считала, что сделала нечто-то особенное. Я попытался настоять, но та покачала головой. И, похоже, спорить дальше было бессмысленно.

Именно тогда она снова внимательно посмотрела на Борю, который снял кепку и взлохматил пятернёй шевелюру.

— Подождите… А вы ведь Борис Белов? Тот самый Гриша из «Карнавальной ночи»? — спросила она с неким сомнением в голосе.

Боря улыбнулся и кивнул. Надежда сразу оживилась и призналась, что фильм смотрела несколько раз. Никакого притворства в её реакции не было, она действительно обрадовалась, узнав актёра. И деньги не взяла.

Когда мы вышли на улицу, Боря спрятав нотный лист во внутренний карман и уточнил у меня:

— Что будем делать? Некрасиво получилось. Отняли у человека столько времени.

— Завтра вернёмся с коробкой конфет, — заверил я, и Боря согласился.

Надя просто помогла, потому что могла.

Пятничное утро началось спокойно и безмятежно. Никаких дел у меня не было, в магазины за всяким дефицитом идти было лень. Я лежал на кровати в своей комнате, подложив подушку под спину, и читал книгу. Накануне мне повезло урвать в магазине «Искатели» Даниила Гранина. Раньше я её не читал, потому увлёкся.

Часам к девяти из коридора донеслись голоса и звяканье посуды. Парни были дома и явно не спешили на «кафедру». «Аспиранты», как же. Слишком ладные и стриженные по одному лекалу. Всё же я склонялся к версии, что они проверяли реакцию провинциального дурачка.