Книга Линия иной судьбы 5, страница 46 – Дмитрий Соловей

На самом деле причину, по которой я понадобился Белову, я и близко не представлял. Версий было много. Ещё месяц назад он написал, что вопрос с покупкой дачи разрешился удачно. От покупки на Черноморском побережье Борис пока отказался, заверив, что для отдыха хватит и моей. Зато у него появилась возможность приобрести недвижимость не абы где, а на самой Николиной Горе!

Моему совету не хранить авторские отчисления на сберкнижке, а вкладывать их в недвижимость Боря последовал. Уж не знаю, как он это провернул, но факт оставался фактом: Борька купил дачу в кооперативном посёлке, закрытом для обычных людей.

Кстати, сборник его стихов уже напечатали. Правда, в книжных магазинах Краснодара я его пока не встречал, хотя регулярно спрашивал. Скорее всего, тираж оказался слишком маленьким.

Вполне вероятно, Борис хотел сообщить мне по телефону какую-нибудь радостную новость. Например, что его вот-вот примут в Союз писателей.

Песню для нового фильма Рязанова «Девушка без адреса» мы написали, её одобрили, съёмки у Бориса шли своим чередом. Казалось, поводов для беспокойства не было. Борис не из тех, кто станет дёргать человека по пустякам. А если уж понадобилось срочно поговорить, значит, дело действительно важное.

Я попытался вернуться к расчётам, но мысли то и дело перескакивали на завтрашний разговор. Оставалось надеяться, что Борька не вляпался в очередную историю, из которой без меня никак не выбраться.

На переговорном пункте я проторчал минут сорок, прежде чем вызвали. Меня всегда удивляла эта система. Человек пришёл к назначенному времени, тот, кто его вызывал, тоже сидит и ждёт. Мы оба готовы поговорить, а связисты почему-то нас мурыжат. При этом половина переговорных кабинок пустует!

— Жериков, шестая кабинка, — сообщила наконец телефонистка, и я поспешил занять указанное место.

— Боря, привет! — первым поздоровался я. — Что случилось?

— Танька Лазарева сказала, что она от меня беременна, — вместо «здрасте» сообщил друг.

Ну, в принципе, не такой уж большой сюрприз. Я предупреждал его, что таким нехитрым способом его запросто уведут в сторону ЗАГСа.

— У меня с ней ничего не было, — тем не менее продолжил Боря. — Пару раз поцеловались.

Та-а-ак… История становилась интереснее. Наводящие вопросы я задавать не спешил, предпочитая пока просто слушать, стараясь ничего не пропустить. Междугородняя связь в это время отвратительная. Сплошные хрипы, а звук то становился громче, то почти пропадал.

По словам Бориса, за каким-то чёртом он повёз в выходной студентов на ту самую свою дачу. На машине. Точнее, машин было две. Какой-то Вадик тоже загрузил студентов с курса Бориса в «папину „Волгу“», и вся эта развесёлая компания из ВГИКа провела ночь с субботы на воскресенье на Бориной даче. Ели, пили, пели песни. Случилось это недели три назад, почти сразу после того, как дачу оформили на Белова.

А позавчера эта Таня сообщила, что Борис станет папой.

— Боря, скажи мне честно и правдиво, как своему лучшему и верному другу, — наконец вклинился я в его монолог. — У тебя с этой девушкой была интимная связь⁈

Произнёс я этот вопрос достаточно громко.

Междугородний переговорный пункт — место, где всегда полно народу. Кто-то заказал переговоры и ждёт, кого-то уже вызвали. Кто-то пришёл точно к назначенному времени, но его по какой-то причине всё никак не соединяют. Вокруг кабинок толпится народ, а я ещё и стою у всех на виду, с горящей над головой лампочкой.