Книга Линия иной судьбы 5, страница 31 – Дмитрий Соловей

«Победа» мягко тронулась с места, оставляя позади Геленджик, и устремилась вверх, на петляющий среди сосен горный серпантин. Свернув за посёлком Возрождение в сторону Жане, мы вскоре распрощались с остатками асфальта. Машина переваливалась по разбитой колее, шуршала шинами по крупной гальке, а вокруг стеной стоял дубово-грабовый лес, принёсший долгожданную прохладу.

Двигатель я заглушил на небольшой поляне у самой воды. Выбравшись из салона, парни блаженно зажмурились: воздух здесь пах сырой землёй, мхом и дикой мятой.

— Ну и куда мы притопали, Сусанин? — с интересом оглядывался Васька. — Речка — это хорошо, вода чистая. А каменюки-то эти где, про которые хозяйка говорила?

— Да вон там, — я махнул рукой в сторону густых зарослей. — Пошли, покажу.

Мы продрались сквозь ветки и наконец оказались перед серой громадиной. Это был классический дольмен — сложенный из огромных многотонных плит песчаника, с ровной плоской крышей и аккуратным круглым отверстием в фасадной плите.

— Ничего себе… — Борис даже кепку сдвинул, в упор рассматривая сооружение. — Это что за будка?

— Это дольмен, Боря, — сказал я, притронувшись к камню. — Памятник бронзового века. Им по четыре тысячи лет, а некоторым и больше. Постарше многих египетских пирамид будут.

— Да ладно врать-то, Валя! — Васька недоверчиво хмыкнул и заглянул в круглое отверстие. — Четыре тысячи лет? Кто ж такую тяжесть в гору тащил? И главное — зачем? Лично мне это напоминает какой-то дот или оборонительное сооружение. Гляди, плиты толстенные, фиг прошибёшь.

— Скажешь тоже, оборонный объект, — подал голос Борис, критически осматривая дольмен. — Слишком мало места внутри. Больше похоже на склеп. Ну или на гробницу древних вождей.

Парни вопросительно уставились на меня, ожидая ответа. Я усмехнулся. Наука в 1957 году и сама ещё толком не определилась с назначением этих мегалитов. Основной археологической версией было погребальное назначение, и в дольменах действительно находили человеческие останки. Но я-то знал и другие, куда более экзотические теории — от инопланетных резонаторов до ультразвуковых излучателей.

— Насчёт гробниц — версия вполне официальная, Боря. Археологи тут действительно находили кости. Но у меня на этот счёт есть своя теория, — я опёрся плечом о каменную плиту. — Понимаете, хоронить людей можно гораздо проще — в земляных могилах или простых каменных ящиках. Зачем вытёсывать эти гигантские плиты, тащить их чёрт знает откуда в горы и подгонять друг к другу? Из-за обычного покойника первобытные люди так корячиться бы не стали.

— И к какому выводу пришла твоя научная мысль? — заинтересовался Борис.

— Это древние… информационные накопители или стабилизаторы пространства, — выдал я. — Все дольмены стоят строго по берегам рек и повернуты порталами к солнцу — на юг или восток. Песчаник содержит тонны кварца, а это чистейший пьезоэлемент. Земная кора здесь, в горах, постоянно дышит, плиты испытывают колоссальное давление и генерируют слабый электрический ток, превращая эту каменную коробку в акустический или волновой резонатор. Древние жрецы это как-то улавливали. Приходили сюда, садились рядом, входили в транс и настраивали свои мысли, как мы радиоприёмник на нужную волну. Это были своего рода пункты связи с ноосферой. Или, если хотите, каменные аккумуляторы психической энергии.