Книга Рыжее счастье для майора, страница 84 – Анна Ковалева

— Ладно, — после пары минут молчания Антон всё-таки кивает. — Допустим, так всё и было. Эта Девятова мне и правда показалась неприятной женщиной. Но, может, она не так уж и не права в отношении тебя?

— Что? — у меня едва не отвисла челюсть.

— Может, она видит то, что ты отказываешься признавать? Ты же пришла к ее сыну, и не раз, не два. Ты два месяца его навещала! Это слишком много для простого сочувствия. Так ли ты к нему равнодушна, как мне говоришь, м? Может, если покопаешься в себе, то поймёшь, что все еще его любишь?

— Это неправда, Тош. Я чисто по-человечески хотела помочь. Рома когда-то был безумно дорогим мне человеком, и я…

— Был? Или остался? — Антон криво усмехается. — Знаешь, Катерина, я всегда считал себя человеком широких взглядов, но этого понять не могу. Я бы понял, мать твою, если бы ты была медсестрой или врачом, которым клятва Гиппократа помешала пройти мимо. Я бы понял, если бы пару раз навестила его, или, черт побери, навещала кого-то другого, абсолютно незнакомого тебе мужика. Но не своего бывшего мудака, по которому два года страдала! И не на протяжении двух месяцев. Я бы еще понял твой порыв, если бы у Ромочки никого не было! Ни папки, ни мамки, ни кола, ни двора. Но у этого утырка есть всё, Катя! Семья, друзья, лучшие врачи и средства, о которых простые парни вроде нас с Даней даже не мечтают. Не мечтают, хотя почти ежедневно рискуют головой и проливают кровь за страну. Ты знаешь, каково пацанам, покалеченным в боях, а, Катюша? Как им всем миром приходится собирать деньги на те же бионические протезы? А таким, как твой Ромочка, все достается на блюдечке. У них с рождения золотая ложка во рту. Потому и наглые такие. Хозяева жизни, блять. По головам пройдут и заявят, что так и надо.

Майор не кричал, нет. Но его холодный тон и жесткие слова производили впечатление похуже, чем самый громкий вопль.

И эти слова очень больно ударяли по мне. Заставили понять, почему он считает меня предательницей.

Но я даже и подумать не могла, что со стороны всё выглядит так ужасно.

У меня мелко задрожали губы, а по щекам заструились слезы. Но Антон не спешил останавливаться:

— Так что не надо мне заливать про сострадание и человечность. Ты к нему неравнодушна, вот и всё. Потому и выхаживала, хотя надобности в этом не было никакой. Сейчас ты это отрицаешь, а завтра поймешь и побежишь к нему вприпрыжку, теряя тапки. Особенно если ему снова поплохеет. А мне эти гребаные качели не нужны. Я не мальчик на замену и не жилетка, о которую можно слезы и сопли вытирать.

— Антон, ты не прав, — пробормотала, вытерев слезы. — Да, я сильно сглупила, но с такого угла на ситуацию не смотрела. Чисто инстинктивно…

— Вот тебе и ответ. Инстинкт. Ну вот, ответь, к кому бы ты ходила, если бы мы с Романом одновременно попали в больницу. К нему, или ко мне? Или к обоим по очереди? Делая так, чтобы я ничего не узнал?

— Зачем ты так, Тош? — я отшатнулась после этих слов.

— Всё, Катя, — он закрыл глаза. — Уходи, я устал. И не надо больше приходить, меня есть кому навещать. Лучше на досуге подумай о своих истинных чувствах.

— О своих чувствах я знаю прекрасно. Только ты верить не хочешь, — с трудом подавила рвущийся из груди всхлип и шумно втянула носом воздух.

— Кать, давай не устраивать драм, окей? Знаешь, что? Вообще, зря мы с тобой начали всё это. Не стоило мне к тебе подкатывать и тащить в койку. Это было ошибкой. Мы с тобой слишком разные, чтобы быть вместе.