Книга Рыжее счастье для майора, страница 143 – Анна Ковалева

У меня нет железных доказательств того, что дочь жива и находится в стране. Лишь предчувствие, что Воронов держит ее при себе, чтобы разыграть как джокер в последний момент.

Эта падла чувствовала, что мы планомерно загоняем его в западню. День за днем, медленно, но верно.

И сейчас мы загнали его в угол. Он это понимает, а значит, уже приготовил план побега из западни. И Рита стопроцентно включена в этот план.

Я чуял это. Такими заложниками не разбрасываются.

И чутье еще ни разу не подводило. Именно поэтому я практически силой влез в эту операцию. Пришлось дергать все связи, которые только мог.

Я просто не мог пустить все на самотек и позволить Ритке попасть под перекрёстный огонь.

Если она пострадает во время операции, я себе этого никогда не прощу.

— Макс, я с кем говорю? — уже рычит Черкес. У него тоже нервы на пределе. — Давай ты не будешь играть в Ворошиловского стрелка? Просто следуй плану. Иначе и дочери не поможешь, и нам всё похеришь, и карьеру себе сгубишь. На зону на старости лет захотелось?

— А для меня это не игра, Серж.

— Ой, бля… — стонет тот и хватается за голову. — Ты нам точно всю операцию запорешь.

— Не переживай, я помню о целях. Нам нужно повязать всех. И всё будет сделано. Но жертвовать дочерью я не стану. У тебя самого две дочки, Серый. Альку скоро замуж выдашь. Представь хоть на минуту себя на моем месте. Что бы ты делал?

— Пиздец, — обреченно выдал полковник, а я вытащил из нагрудного кармана мини-альбом с фотографиями: сыновья, дочь, Элька, мать, отец…

Их я всегда носил с собой, у сердца.

Посмотрев на фотографию отца, вздохнул.

Эх, батя… Как же мне тебя не хватает… Вроде уже сам большую часть жизни прожил, а все равно мальчишкой себя чувствую, стоит вспомнить о тебе.

Отец всегда был для меня идеалом. Вечным символом чести, доблести и мужества. А также справедливости.

Потому и пошел по его стопам.

Но он, как никто, понимал, что не всегда возможно отдать правосудие в руки судей, и тогда приходится действовать по обстоятельствам.

И сейчас мне показалось, что он одобрительно кивает со старого снимка, поддерживая мое решение.

Батя знал, что такое хоронить дочь, и уж точно не хотел бы хоронить внучку. Так что он точно бы меня понял.

Мое дело — правое.

Я не собираюсь портить операцию, как боится Серж. Но первостепенной задачей для меня является спасение дочери.

Сегодня она вернется домой. А тот утырок, что посмел ее мучить, доживает свои последние часы.

Я не дам ему уйти живым. И это не только из-за Маргаритки. Но и ради тех отцов и матерей, чьих дочерей отнял этот выродок.

Столько сломанных судеб, столько оборванных жизней. И всё ради проклятого бабла.

Я не соврал другу. Для меня это не игра, а война. А война солдату — адвокат, судья и прокурор…

Отрывок из планируемой истории Дочь генерала