Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 150 – Сергей Орлов

Всеволод аккуратно поставил чашку обратно на дубовую столешницу и ухмыльнулся:

— Разумеется, про настоящих Судей из рода Морнов и про реальные механизмы работы этой вещи в их сказках нет ни единого слова. Бездна давным-давно переписала всю доступную историю исключительно под собственные фанатичные нужды, выбросив любые неудобные факты. Для современных сектантов этот наруч — не просто практичный и редкий инструмент, а священная реликвия, древняя святыня Пепла. И за право обладать ею они готовы без раздумий перегрызть горло кому угодно. Они безрезультатно выслеживали его последние лет двести, перерывая всю Империю. Ну и я, пока числился в их рядах и носил статус послушника, тоже потратил на эти поиски колоссальное количество сил и времени.

— И после того, как ты со скандалом ушёл от культистов через гору трупов, тебе абсолютно ничего не помешало продолжать поиски, — ровно констатировал я, мгновенно срисовав всю его логику.

Тут даже гадать не приходилось. Старик не из тех, кто бросает добычу на полпути только потому, что у него поменялись работодатели. Наоборот, имея на руках знания о таком мощном ресурсе, оставаться в стороне было бы для него верх глупости. Прагматизм работает одинаково что на улицах, что среди высшей знати этого мира: если ценная вещь никому не принадлежит и лежит без присмотра, её нужно забрать самому, пока этого не сделали твои враги.

— И после тоже, — без малейшей тени смущения согласился старик, прямо встретив мой взгляд. — Только с той принципиальной разницей, что фанатикам я его отдавать уже точно не собирался. Если бы наруч попал к верхушке Бездны, они получили бы сильнейшее оружие и окончательно слетели с катушек от собственной безнаказанности.

— И когда именно ты его нашёл? — спросил я, возвращая разговор к практической сути и хронологии.

— На конкретный след удалось выйти лишь пару месяцев назад, — голос деда прозвучал глухо, а на челе прорезались глубокие, словно высеченные в камне морщины. — Почти столетие этот наруч пролежал в абсолютной тишине, зашитый под подкладку старого пехотного доспеха у одного из обедневших местных родов. Кто и с какой целью вмонтировал туда древний артефакт Судей, мне неизвестно. Сами владельцы свято верили, будто держат в сундуках обычное дедовское барахло, и с легкомысленной гордостью передавали эту «семейную реликвию» из поколения в поколение.

Всеволод болезненно поморщился, словно его до сих пор жгла досада за ту нелепую случайность, которая смешала все карты у самого финиша:

— А пару недель назад их последний отпрыск вдрызг проигрался и отдал доспех в уплату долга.

— В «Золотом доме», — произнес я, на лету подхватывая разматывающуюся нить.

— В нём самом, — тяжелым кивком подтвердил старик. — Пацан спустил семейную реликвию за смешные гроши, только чтобы расплатиться по карточным долгам.

Пока Всеволод излагал подробности, в моей голове мгновенно выстраивалась вся цепочка. Дед выслеживал артефакт не одно десятилетия, наконец вычислил обедневшую семью, где наруч годами пылился зашитым в старую броню, и разминулся с добычей буквально на пару дней.

Сдав доспех в залог «Золотого дома», пацан напрямую передал его в руки Обуховых. Владельцы казино моментально просчитали выгоду, разобрали броню на части и внесли найденный наруч в реестр лотов для предстоящего аукциона.