Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 149 – Сергей Орлов

— Ну хорошо, — я на мгновение замолчал, подбирая точные слова. — Допустим, я тебе поверил и даже… не сдам тебя с потрохами Серому Приказу, хотя ты только что наговорил мне на несколько пожизненных сроков.

— Артём, те люди… — попытался вставить дед.

— Не надо, — жестко отрезал я, подняв ладонь. — Я вообще не хочу знать подробностей. И поверь, байки о том, что там были исключительно преступники, которых вроде как и не грех пустить на мясо, меня не тронут. Жертвоприношение остаётся жертвоприношением, резали вы там закоренелых ублюдков или кроликов на алтаре. И про человека, который в принципе способен на такое пойти, мне тоже всё предельно понятно. Но в одном ты прав: брата я этим уродам отдавать не намерен. Так что пока будем плясать от этого.

Дед медленно, с заметным облегчением выдохнул:

— Спасибо…

— Тогда поговорим о наруче, — я подался вперёд, глядя старику прямо в глаза. — Что ты вообще про него знаешь?

— Когда-то, ещё в доимперские времена, этот наруч считался самым обычным, я бы даже сказал, рядовым артефактом, — медленно проговорил дед. — Лет четыреста назад такие были у каждого Судьи, кого признали оба бога. Обычная часть их повседневного облачения.

Дед сделала небольшую паузу, давая мне переварить сказанное, а затем продолжил:

— Дело в том, что Судья по своей природе был обязан удерживать и контролировать в себе сразу две противоположные стихии — и истинный огонь, и истинный пепел. А пепел — штука крайне буйная, нестабильная и агрессивная. Ему жизненно необходимо отдельное внешнее вместилище, откуда он не сможет выжигать своего хозяина изнутри. Этот наруч как раз и служил таким надежным хранилищем.

— То есть где-то существуют и другие подобные артефакты? — спросил я, слегка проведя пальцем по шершавому бронзовому панцирю.

— Когда род Морнов окончательно перешёл на сторону огня, Морраг взбунтовался и… — дед на секунду запнулся, будто восстанавливал в памяти чьи-то рассказы. — Скажем так, эти вещи стали смертельно опасными. Люди буквально сходили с ума, полностью выжигали собственное магическое ядро или просто ни с того ни с сего начинали бить магией пепла по площадям, оставляя за собой кучи трупов.

Старик чуть качнул головой.

— Позже Бог Пепла перестал пакостить, но артефакты Судей больше никто и никогда на себя не надевал. Просто от греха подальше.

Он коротко хмыкнул, вспоминая дальнейшую судьбу реликвий:

— Спустя годы часть этих железок банально переплавили на лом, часть растащили мародёры, а что-то так и осталось гнить в земле вместе с прежними хозяевами. За прошедшие триста лет от того наследия почти ничего не осталось — всё растерялось и кануло в небытие.

Дед медленно повертел в пальцах фарфоровую чашку, разглядывая остывшие чаинки на дне. Было видно, как старик подбирает правильные слова, чтобы донести до меня всю суть той опасной ситуации, с которой нам теперь предстоит иметь дело.

— Зато в Бездне про этот наруч до сих пор слагают целые легенды и раздувают вокруг него самый настоящий религиозный культ, — заговорил он снова, только теперь с лёгкой иронией. — Верхушка секты с самых малых лет вбивает молодым адептам в головы одну и ту же заманчивую байку: якобы тот, кто сумеет нацепить этот артефакт себе на руку, навсегда забудет о любых рисках и побочках. В их трактовке пепел полностью прекратит рвать внутренний источник владельца, а сама боевая мощь при этом автоматически вырастет как минимум вдвое. По сути, они предлагают своим фанатикам идеальную волшебную таблетку.