Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 1 – Сергей Орлов

Тимоха наконец хоть немного отдышался и с самым важным видом вытащил из-за пазухи тяжелый гарнизонный свисток. Прижав его к губам, парень выдул три коротких и рваных трели, которые на местном уставном языке означали стандартный вызов подмоги.

В мою гудящую от алкоголя голову сразу лениво закрался вопрос о том, какого черта этот сообразительный малый не воспользовался свистком раньше, когда нас тут резали на части. Но ответ пришёл сам собой — сигнальный свисток работал на магии, и вражеская артефактная заглушка явно его заблокировала.

Не успел этот мерзкий писк затихнуть в ушах, как парень сплюнул на мостовую сгусток крови и добавил сверху четвертую трель, на этот раз протяжную. Уж не знаю, какими именно уставными инструкциями они там руководствуются, но чуть позже до моего хмельного мозга дошло простейшее значение этого дополнения, ведь оно означало просьбу пригнать сюда побольше народу, а лучше вообще всех, кто еще способен передвигаться на своих двоих.

Первая группа патрульных появилась минуты через четыре, бегом и с оружием наголо, искренне настраиваясь на жестокую спасательную операцию. Ребята явно рассчитывали увидеть кровопролитную драму и героическую гибель сослуживцев, но вместо этого замерли на месте точно каменные изваяния.

В этот момент я решил пропустить окружающий пейзаж через призму своего алкогольного восприятия и взглянуть на всё их глазами. Представьте себе эту прекрасную картину. Тесный и темный переулок буквально завален тушами поверженных врагов. Около двух десятков здоровых мужиков разложены по булыжникам в самых нелепых позах, при этом кто-то тихо скулит от боли, кто-то притворяется мертвым и лежит совсем смирно, а самые умные сидят вдоль стены со сцепленными на затылке пальцами, чтобы лишний раз не напрашиваться на неприятности.

Вокруг живописно разбросаны обрывки крепких сетей, обломки тяжелых багров, дубины и ножи. И прямо посреди этого роскошного натюрморта возвышается сержант Семёнов с огромным чужим мечом в руках. Вся физиономия у него избита в абсолютное мясо, но сам он выглядит едва ли не самым счастливым человеком во всем этом городе. Рядом скромно стою я, гордый аристократ с залитой чужой и своей кровью рожей, а чуть в стороне переминается с лапы на лапу полутораметровый голубь в разодранном на тряпки фраке.

Старший прибывшего патруля, седой и жилистый десятник по фамилии Кузьмич, медленно обвел этот дурдом взглядом. Он попытался переварить увиденное своим трезвым умом и наконец выдавил из себя вопрос о том, как же мы умудрились вляпаться в такую передрягу и какого чёрта лешего бойцы Жаровского гарнизона ходят в обносках⁈

Семёнов расплылся в такой довольной ухмылке, что на его избитом лице едва не лопнула кожа, после чего с непередаваемым наслаждением в голосе рассказал, что именно мы провернули и кого в итоге повязали.

Тут же в разговор бесцеремонно влетел Сизый, который активно замахал руками и немедленно уточнил, что он чуть ли не в одиночку тут всех положил. Точнее… его братан и сержант Семёнов, конечно, очень помогли, но вот Сёма, к примеру, почти весь бой просидел у стенки.

Сёма от такой наглой лжи мгновенно оскорбился и во весь голос возмутился прямо со своего места, напомнив этой пернатой сволочи, что был тяжело ранен и не заслужил подобных упреков.