Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 7 – Сергей Орлов

— Гусятников… — потрясённо выдохнул кто-то из гвардейцев, высоко поднимая фонарь к лицу парня в изорванном камзоле. — Пётр Гусятников, первой гильдии купца сын. А его батька полтора месяца всем уши прожужал, будто парень уехал по торговым делам в столицу. Вот значит, какие у него тут торговые дела.

— А это Шелеховых племянница… — Кузьмич молча стащил шапку, разглядывая девушку в углу. — Да как так-то…

Замок на решетке долго не поддавался, поэтому Сизый просто размахнулся и снес ржавую дужку сокрушительным ударом обуха. Гвардейцы тут же распахнули тяжелую дверь, бережно подхватили изможденных людей под руки и начали осторожно выводить их на свежий воздух. Пленников усадили прямо на сухую траву у входа в цех, накинули им на плечи теплые форменные шинели и стали пополам с бранью отпаивать горячим чаем из походных фляг, пока на улицах постепенно рассеивалась ночная тьма.

А к самому рассвету подтянулось и высокое начальство, причем прибывало оно по нарастающей.

Сначала к заброшенному цеху на намыленном коне прискакал дежурный офицер ратуши. Он бегло глянул на цепочку спасенных узников, моментально побелел и ускакал обратно с такой скоростью, будто за ним гнались все демоны Бездны. Через какую-то четверть часа у ворот рунного цеха с грохотом встали две роскошные кареты с пышными гербами, и из них высыпало сразу столько золотого шитья и дорогого сукна, что у меня от непривычки зарябило в глазах.

Возглавлял эту процессию комендант города полковник Стрешнев, явившийся при полном параде, но с невероятно мрачно-трагичным лицом. Следом вывалился какой-то местный чиновник Лобанов, чрезвычайно толстый, мятый и перепуганный до полусмерти, а за ними юркой стайкой высыпалась многочисленная свита.

Ближе к шести утра подтянулись и сами родственники. Купец Гусятников ворвался сквозь выставленное оцепление как разъяренный таран, на ходу снес с ног двух зазевавшихся гвардейцев и прилюдно зарыдал во весь голос, мертвой хваткой вцепившись в обретенного сына.

Смотреть на это всё было откровенно… приятно.

Тем временем полковник Стрешнев медленно обошел весь двор рунного цеха, внимательно посмотрел на железные клетки, на шестерых спасённых пленников, закутанных в гвардейские шинели, на длинную колонну связанных бандитов и на Пахана отдельно.

Затем комендант молча выслушал рапорт Кузьмича, выдержанный в строго сухом и уставном стиле: сводная группа под командованием сержанта Семёнова, успешная ночная операция, опасная банда взята в полном составе, потерь среди личного состава нет. Про то, что вся их сводная группа состояла из трех гвардейцев, химеры и одного нетрезвого ссыльного аристократа, старый ветеран дипломатично умолчал.

Затем Стрешнев шагнул к Семёнову. Сержант мгновенно вытянулся по стойке смирно, несмотря на лопнувший на плече мундир, сбитые кулаки и заплывший глаз.

Вокруг моментально стихли разговоры, а спасенные пленники вместе со своими слезящимися от счастья родственниками и стоящими в оцеплении гвардейцами устремили на сержанта полные благодарности взгляды. То и дело из толпы доносились сбивчивые «спасибо», люди наперебой пытались пожать ему руку, а сослуживцы уважительно хлопали по плечам.

— Столько лет… — громко и веско произнес полковник, выждав паузу и давая всем собравшимся услышать каждое слово. — Столько лет эта мразь орудовала в городе. Две столичные комиссии, четыре дознавателя Серого Приказа, а взял их обычный сержант провинциального города.