Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 117 – Сергей Орлов

— А вас ваш род не просто выставил за дверь — они от вас официально отреклись и лишили прав на имущество. С точки зрения законов Империи вы — никто. Ни связей, ни обязательств перед кланами, ни долгов крови. Для нашей задачи — это идеальный вариант.

— Умеете вы вдохновить, Наум Наумович.

— Я не вдохновляю, — с достоинством отрезал дед. — А оцениваю исходные данные.

Ну да. С кем я спорю.

В прошлой жизни я вообще никогда не рвался на административные верха и не пытался выбивать себе высокие руководящие кресла. Причина простая: с моим характером там делать нечего. В высших эшелонах ценят гибкость, умение вовремя промолчать, сыграть в чужую игру и пойти на выгодный компромисс. Я же всегда был слишком жестким, прямым и непримиримым — такие люди на административных постах долго не задерживаются и только раздражают руководство.

Поэтому я сознательно выбрал другой путь: стал узкопрофильным, высококлассным специалистом. Меня не сажали в руководящие кабинеты, меня нанимали лично и индивидуально — под конкретные, самые сложные и нетривиальные задачи, где требовался результат, а не умение подстраиваться под чужие интересы.

А что происходит здесь?

Мне семнадцать лет, я официально признанный отброс, вышвырнутый собственным родом за бракованный дар. И при этом дед, которого я вижу второй раз в жизни, на полном серьёзе сватает меня на пост Главного Оценщика Империи — выше которого в этой профессии в принципе ничего нет.

Слишком гладко и слишком жирно.

Когда ссыльному парню сходу предлагают одну из высших должностей в государстве, это не удача, а скорее… какая-то подстава. В подобных предложениях всегда зашиты смертельные риски, о которых предпочитают молчать до подписания бумаг.

— И что к этой должности прилагается? — ровно спросил я. — Кроме проблем.

— Проблемы прилагаются в первую очередь, это вы верно подметили, — Мозырь суховато усмехнулся и качнул кистью. — Но главная проблема — это не бумажки и не интриги. Главная проблема в том, что без специального инструмента на этом посту делать нечего. Вот посмотрите на мой перстень, — старик постучал костяшкой по мутному камню. — Это всего лишь суррогат. Костыль, который я смастерил себе сам, когда мой собственный дар «Оценки» начал угасать от старости. Я двадцать лет вливал в него силу, пытался подстроить под себя, а всё равно получилась жалкая подделка. Его максимум — это скрыть мою личную немощь от окружающих, да собирать по крупицам энергию.

Мозырь сделал паузу, давая мне вдуматься, а затем продолжил уже другим, куда более серьёзным тоном:

— А у Луки в столице находится не подделка. У него находится первоисточник. Настоящий артефакт, под который и создавалась вся должность Главного Оценщика.

— И что это за артефакт? — спросил я.

— Вещь намного старше самой Империи, — старик подался немного вперёд. — Это… единственный в своём роде артефакт, с Оценкой абсолютного уровня…

— И в чём конкретно заключается его суть? — спросил я, удерживая прямой взгляд старика.

— Он видит истинную природу любого предмета, явления или заклинания, — тихо и веско произнёс Мозырь. — И главная его ценность в том, что от него невозможно защититься. В нашем мире есть много способов скрыться от взора Оценки: можно поставить ментальные блоки, закрываться родовой защитой, включать глушилки или обвешаться амулетами. Так вот, «Око» пробивает всё это насквозь. Ему плевать на печати, родовые тайны и любые барьеры. Для него нет закрытых дверей.