Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 114 – Сергей Орлов

— Нож ваш, Наум Наумович, — ровно ответил я, подавшись немного вперёд. — Я выхожу из торгов, а с вами лично здесь торговаться точно никто не будет. Но, как вы понимаете, у меня будет одно условие…

Мозырь едва заметно прищурился, отчего сеточка глубоких морщин у уголков его глаз собралась в еще более плотный узор.

— И что же это за условие, Артём Родионович? — тихо спросил он, не сводя с меня цепкого взгляда.

Я откинулся на спинку кресла и постарался сделать голос предельно скучающим.

— Да ничего особенного, Наум Наумович. Мелочь, по сути.

— Вот уж во что не поверю, так это в вашу альтруистическую скромность, господин Морн, — ровно проскрипел старик, по лицу которого промелькнула тень скептической ухмылки. Он неторопливо дотянулся до клетчатого пледа и плотнее подтянул его к иссохшей груди, заслоняясь от сквозняка. — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, да и вы на роль благотворителя тянете меньше всего в этом зале. Так что давайте без расшаркиваний. Назовите свою реальную цену, молодой человек.

Я выдержал его взгляд, сделал небольшую паузу и чуть подался вперёд, опершись локтями о подлокотники.

— Ну хорошо. Как говорится, карты на стол, столы под ствол…

— Стволы? — искренне удивился старик, чуть вскинув бровь. — Не совсем понимаю, при чём тут деревья, но суть вашего выражения, кажется, уловил. Ох уж этот ваш современный лексикон…

— Следующим лотом идёт бронзовый наруч, — произнёс я спокойно, чеканя каждое слово. — И он мне, скажем так, интересен. Так что условие простое: вы снимаете его с торгов и продаёте его мне напрямую. В итоге вы получаете артефакт своего старого друга, а я забираю интересную мне безделушку без лишней головной боли. По-моему, предельно честный обмен.

Мозырь молча дотянулся до пухлого аукционного каталога, лежавшего на краю стола рядом с остывшим чаем. Послюнил пожелтевший палец, без спешки долистал до нужной страницы и медленно прочёл вслух:

— Наруч бронзовый, старинный, трещина по корпусу. Магических свойств не выявлено. Стартовая цена — восемь золотых… — Он медленно оторвал взгляд от бумаги и тяжело, не мигая, уставился на меня. — Мои люди изучили его вдоль и поперёк.

— Знаю.

— И ничего там не нашли. Это обычный декоративный наруч, не имеющий никакой реальной ценности.

— Знаю, — повторил я спокойно, не мигая и не выдавая ни единой эмоции.

Удивительно, но похоже, даже Мозырь со своим опытом и рангом не распознал информацию про пепел. Что странно, но наверняка и у этого есть объяснение.

Тем временем старик сверлил меня взглядом, и я прямо-таки физически ощущал, как в восьмидесятидевятилетней голове крутится мысль, что его где-то накалывают.

Расклад для него получался совершенно дикий. Наглый молодой аристократ, который только что с потрохами «прочитал» редчайший клинок Северцева и заткнул за пояс всю местную Гильдию Оценщиков, лёгким движением руки отказывается от ценного артефакта ради декоративного наруча.

Выводов из этого напрашивалось ровно два. Либо я законченный идиот со странными замашками, у которого просто шило в одном месте заиграло, либо в этой безымянной железяке запрятано нечто такое, что его подчинённые тупо прошляпили.

Вот только на идиота я — при всём богатом жизненном опыте старика — категорически не тянул.