Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 5 – Элоиза Джеймс

Обойдя его по кругу, она выскочила в коридор, обнаружив в себе силы аккуратно притворить за собой дверь.

Конюшни замка Линдоу

Часом позже

— Элиза — итальянская графиня, — Парт крикнул Норту, то есть лорду Роланду Нортбриджу Уайльду, наследнику герцогства Линдоу и ближайшему своему другу детства. Парт сидел на гнедом мерине по кличке Сай-ен, шестнадцати ладоней в холке, вздорный норов которого доставлял Норту немало огорчений.

Норт отрывисто рассмеялся. Он стоял, облокотившись о перила ограды, окружающей один из тренировочных кругов, коих в конюшне было множество.

— Ты мне сто раз говорил, что не собираешься жениться. Тем более на леди. И после моей злосчастной помолвки заявил, что ни одной женщине не дашь ни единого шанса бросить тебя. И вот, пожалуйста — строишь планы женитьбы на знатной даме?

Парт пустил коня на новый круг:

— Элиза совсем не такая. Во-первых, она итальянка.

Уверенно сидя в седле и держа поводья крепкой рукой, Парт ловко правил огромным конем, испытывая терпение строптивого животного, раз за разом пуская его на новый круг вдоль ограды.

Именно такой тренировке он был обязан мускулами своих рук, которые приводили в отчаяние его портного и камердинера. Но на это Парту было наплевать. Ничто не доставляло ему такую радость, как возможность испытать свою силу против могучего коня. Такого, как Сайен.

— Как ты с ней познакомился? — спросил Норт.

Сайен дернул ушами, что предвещало очередную мятежную выходку. Однако Парт с самого детства ни разу не вылетал из седла. Не собирался он делать этого и сейчас.

— Мы с ее покойным супругом были добрыми друзьями во Флоренции. Он был графом, но от него, в отличие от наших джентльменов, была некоторая польза. Он умер больше года назад.

Сайен попытался вскинуть голову, дернув крупом вбок — признак норова, который помог ему сбросить немало всадников с тех пор, как его купил Норт.

— Вот уж не знал, что ты подыскиваешь себе жену, — воскликнул Норт. — Ты никогда не ходишь со мной по балам.

— Я не титулован и не так хорош собой, как ты. По крайней мере, каким ты когда-то был, — бросил Парт через плечо, потому что конь брыкался уже всерьез. То поднимался на дыбы, демонстрируя неудовольствие, то пускался бешеным галопом, будто хотел напугать всадника, чтобы тот бросил поводья.

— Война меняет человека, — пожав плечами, сказал Норт.

До того, как два года назад его нареченная Диана сбежала прямо с помолвки, Норт слыл первым модником во всей Англии, и его редко видели без идеального парика и вышитого камзола. Одевался он безупречно. Каблуки его туфель были красными, а чулки — шелковыми.

Теперь же на нем была простая белая рубашка, с торчащими нитками по низу манжет, где когда-то были нашиты кружева. Никакого парика на нем не наблюдалось, зато кожа сделалась смуглой от солнца. Он провел все утро, тренируя лошадей, и на щеке его было пятно грязи — там, где, бывало, красовались многочисленные мушки.

Его вид доставлял Парту немалое удовольствие. Они выросли вместе, и в детстве Норт отнюдь не отличался щегольством. В противоположность ему Гораций, покойный старший брат Норта, питал пристрастие к роскошным нарядам, какие пристали герцогу. Внешность его и манеры были безупречны — за исключением моментов, когда он был пьян. Как в ту ночь, когда он погиб.