Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 46 – Элоиза Джеймс

Лавиния застыла как громом пораженная. Она бы узнала этот голос где угодно.

Дама отвечала — в ее речи слышался итальянский акцент. По крайней мере, Лавинии показалось, что акцент итальянский.

Итальянская графиня.

И Парт.

Лавиния так крепко вцепилась в край прилавка, что ее перчатки грозили лопнуть по швам. Мистер Фелтон уже вернулся и сейчас говорил о расписных хлопковых тканях. Она наблюдала, как Парт помогает своей даме снять пелерину. Он сам взял у нее пелерину, не позволив, чтобы лакей прикоснулся к графине.

Лавиния, к собственному ужасу, поняла, что скалит зубы, в точности как бешеная собака. Она сразу вспомнила, как Уилла чуть не вылила чашку чая на голову Аларику. Но Аларик в то время уже ухаживал за Уиллой; а у Лавинии не было права ревновать Парта.

Отдав плащ графини помощнику мистера Фелтона, Парт обвел глазами магазин и снял шляпу.

Он посмотрел прямо на Лавинию — и его взгляд скользнул мимо, будто он ее не узнал.

Действительно, она гораздо чаще пожирала глазами Парта, чем он ее. Если он вообще на нее смотрел.

Но он даже не узнал ее! А ведь он видел ее всего несколько дней назад с принцем Оскаром.

Лавиния, кажется, даже перестала дышать. Что бы она сказала подруге, которая очутилась в подобном положении? «Выше нос, крошка»? Нет. Потому что это было бы черствостью. Вдруг ее воображаемая подруга действительно печалится, как будто потеряла нечто очень дорогое сердцу?

Глупая мечта, которую она лелеяла, хотя сама не верила в нее, потому что это было совершенно невозможно.

Чувствуя, как подкашиваются ноги, Лавиния прислонилась к деревянному прилавку и стала смотреть, как мистер Фелтон суетится вокруг новых покупателей.

Парт снова бросил на Лавинию быстрый взгляд.

Значит, наконец узнал женщину, с которой виделся… о-о… сотню раз. Его брови сошлись на переносице, и он направился в ее сторону, опомнившись, что до сих пор держит под руку даму, только когда эта дама возмутилась.

Они шли к Лавинии, но тут вмешался мистер Фелтон, предлагая выпить чай. Лавиния подавила мгновенное желание взглянуть в зеркало, чтобы проверить, как сидит на ней шляпка. Пушистое перо лихо спускалось ей на лоб, едва загораживая обзор; примерно так же, как перо на шляпке графини.

Парт коротко кивнул мистеру Фелтону, затем повернулся и зашагал к Лавинии, оставив свою даму беседовать с хозяином магазина. Выражение его лица можно было описать только одним словом.

Раздражение.

И за то время, которое потребовалось бы, чтобы выговорить это слово по слогам, Парт успел дойти до места назначения и встать прямо перед ней.

— Что еще с вами приключилось? — воскликнул он тихим, но рассерженным голосом. — Вы выглядите еще хуже, чем на прошлой неделе.

Замечательно.

Она открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в свою защиту, но Парт не закончил фразу:

— Вы не просто подхватили простуду, ведь так? Черт, тетя Ноув мне солгала!

— Как поживаете, мистер Стерлинг? — осведомилась она. — Кстати говоря, я полностью оправилась от болезни, что вы непременно должны вспомнить, поскольку это вы вызывали мне лекаря.

— Но вы не разрешили ему послушать ваши легкие, — возразил Парт, мрачнея еще больше.

Лавиния увидела, что к ней направляется также и графиня. Должно быть, граф оставил ей целое состояние. Юбки графини блестели от обилия золотых нитей, а шею обвивали пять ниток жемчуга. Она была необычайно красива, как девица на картине, которая ждет, когда же ее похитит Юпитер: роскошные формы и кожа, как лепесток розы.