Книга Маленькая жестокая правда, страница 95 – Дженнифер Линн Барнс

— Поверь мне, ты не захочешь вмешиваться в дела моей сестры, – сказала мне Лилиан. – Ладно, сейчас не время и не место…

Бабушка замолчала. Я собралась было напомнить ей, что она сама выцепила меня для разговора, когда увидела причину ее молчания.

Ану Софию Гутьеррес.

Отец Виктории сказал мне, что он в курсе о цели сегодняшнего званого вечера. Означало ли это, что он знал и о том, что Виктория ищет ребенка, или о том, что Ана все-таки придет?

Но самым важным было то, как он отреагирует.

Бабушке потребовалось совсем чуть-чуть, чтобы снова овладеть собой.

— По крайней мере, с ней нет этого мужчины.

У меня не возникло сомнений в том, что под «этот мужчина» скрывалось «этот ублюдок». Учитывая все обстоятельства, было и правда хорошо, что на этот раз Джей Ди решил не появляться.

Виктория начала пробираться сквозь толпу, чтобы поприветствовать Ану. У подножия лестницы к ним присоединилась миниатюрная темноволосая женщина, фигуру которой лишь частично скрывало платье А-силуэта. Я узнала ее по благотворительному вечеру в «Аркадии».

Это мать Виктории. А вот Ана, которая разговаривает с Викторией и матерью Виктории.

Я не осознавала, что направилась в их сторону, пока не почувствовала, как пальцы Лилиан впились в мою руку.

— Не смей, Сойер Энн, – сказала она, ее улыбка вернулась на прежнее место. – Я сегодня здесь только потому, что меня попросила об этом твоя тетя. Светские мероприятия очень важны. Ситуацию нужно уладить. Ты собираешься подойти к ним?

— Это плохо? Или неблагоразумно?

Я удержалась от замечания, что присутствие Лилиан на вечере у Гутьерресов вряд ли положит конец сплетням об этой интрижке.

— Мне сказали, что здесь не ждут определенных гостей, – продолжила моя бабушка. Ей прекрасно удавалось делать вид, будто она не обратила внимание на Ану или на то, как Виктория и ее мать вели ее сквозь толпу.

Если Виктория сможет заставить своего отца поговорить с Аной, возможно, Ана поговорит с нами. Я наблюдала, как мать Виктории поцеловала мужа в щеку и увела его от делового партнера, или знакомого, или друга.

— Не берусь предполагать, но ты пялишься, – сказала мне Лилиан.

Виктор Гутьеррес как раз увидел Ану. Она что-то ему сказала. Он не может отвести от нее глаз. Он делает шаг вперед. Он улыбается.

Все шло на удивление хорошо – вплоть до того момента, когда восьмидесятилетний отец Виктории ласково погладил щеку Аны и рухнул на пол.

Мертвый.

— Сойер? Сэди-Грэйс? Вы здесь? Вы меня слышите?

— Боже… Кэмпбелл! Сюда!

— Сойер!

— Осторожно, яма.

— Что… что ты делаешь в яме? И где Сэди-Грэйс?

— Я сказала ей убежать, и она убежала.

— Зачем?

— Не зачем, Кэмпбелл. А от кого.

Три дня назад

— От всемогущей Виктории по-прежнему нет новостей? – Кэмпбелл сменила позу на нашем причале и вытянулась на солнышке. – А от «Белых перчаток»?

Кэмпбелл сама напросилась в гости и привела с собой Сэди-Грэйс. Лили еще не позабыла хорошие манеры и не стала их прогонять. Правда, она почти ни с кем из нас не разговаривала. Неделю назад у нее был день рождения, который мы отметили весьма скромно (по семейным меркам Тафтов). Лили не хотела праздника. Теперь она молча сидела на краю причала, лицом к озеру. Несмотря на жару, на ней была рубашка с длинными рукавами.