Книга Маленькая жестокая правда, страница 93 – Дженнифер Линн Барнс

Наблюдая за Хоуп, которой «нравится хаос» и которая в данный момент оценивала ущерб, нанесенный Лили собственным волосам, я вспомнила фотографию в досье, которую мне показала Кэмпбелл. Саммер.

Я попыталась представить, каково это – быть Хоуп, потерять сестру. Десять минут спустя Лили украшал боб длиной до подбородка.

— Моя работа на этом закончена, – объявила Хоуп. Она взмахнула ножницами в воздухе, чтобы подчеркнуть это.

Я отважилась взглянуть на Лили. Стрижка выглядела совсем даже неплохо. По-другому, и я глубоко подозревала, что для Лили это было главным.

Когда мы все снова оделись и направились в главный дом на вечеринку, я вспомнила вечер в «Аркадии», когда мы с Кэмпбелл нашли три ключа на стойке парковщиков. «Белые перчатки» уже однажды попытались исключить Лили.

Но это было до того, как мы застукали в лесу ее отца с Аной. До того, как ее семья распалась. До того, как она рассталась с Уокером и бесстрашно отрезала прядь своих волос.

Выберите ее. Ей это нужно больше, чем мне, больше, чем Сэди-Грэйс, может быть, даже больше, чем Кэмпбелл. Выберите ее.

Оказавшись в фойе, я поймала себя на том, что непроизвольно ищу взглядом Ника. Мы договорились, что он встретит меня здесь. Я должна буду сопровождать его. Быть его спутницей. Мы должны будем влиться в тусовку. Болтать. Отпускать саркастические комментарии о тусовках и пустой болтовне.

Но Ника нигде не было видно. Где он? Я безуспешно попыталась подавить желание достать телефон. Экран сообщил мне, что у меня пропущенный звонок и сообщение: два слова – практически, целая новелла, учитывая взгляды Ника на переписку.

Кое-что произошло.

Он не уточнил, что именно. Я сказала себе, что это не имеет значения. Я не особенно нуждалась в том, чтобы он был здесь и держал меня за руку.

Чтобы обнимал меня.

Самое главное, чтобы на эту вечеринку пришла Ана. Тогда я смогла бы поговорить с ней. Без Ника это было бы проще.

Я уже почти убедила себя в том, что рада отсутствию Ника, когда поймала на себе взгляд бабушки с противоположного конца комнаты. Должно быть, она еще не встречала Лили, раз заметила мою косую челку и направилась ко мне через весь зал.

— Сойер, можно тебя на пару слов?

— У меня есть выбор?

Лилиан улыбнулась.

— Я не собираюсь спрашивать тебя об этой челке, – сказала она, взяв меня за руку и уводя в ближайшую нишу. Любой, кто наблюдал за нами, мог бы предположить, что ей очень хочется показать мне картины, висящие на стене, и ничего более. – И я, конечно, не собираюсь спрашивать тебя, что твоя кузина сделала со своими волосами.

Значит, Лилиан видела Лили. Тогда зачем загонять меня в угол?

— Она не просто моя кузина, – пробормотала я в ответ. – И, по-моему, у нее классная прическа.

Бабушка внимательно посмотрела на меня:

— Я чем-то расстроила тебя, Сойер?

— Нет.

— Ты избегаешь меня.

Лилиан говорила прямо, без своих любимых завуалированных намеков, и я поняла, как сильно это ее обеспокоило.

Она не ошиблась. В течение последних двух недель я действительно избегала ее.

— Если это из-за твоей мамы… – начала было Лилиан, но выражение моего лица заставило ее замолчать. – Или твоей тети… – она снова замолчала. – Ну, ради всего святого, Сойер, что все это значит?

Я сделала вид, что изучаю картину перед собой. Это был пейзаж, и, хотя он не показался каким-то особенным, я почти не сомневалась, что подпись в правом нижнем углу должна была что-то значить для человека, разбирающегося в искусстве.