Книга Маленькая жестокая правда, страница 43 – Дженнифер Линн Барнс

— Она сказала, что познакомилась с моим дедушкой на такой же вечеринке, как эта.

Дэвис кивнул в сторону бального зала:

— В этой самой комнате.

Он провел большим пальцем по указательному, и я заметила, что на его левой руке все еще было обручальное кольцо.

— Было время, когда я думал, что один танец с твоей бабушкой может все изменить в этом мире, – на мгновение он замолчал, прислушиваясь к журчанию воды и едва слышным звукам музыки, доносившимся изнутри. – Из уважения к моим отношениям с ней я попрошу тебя ровно один раз: не вмешивайся в мои дела с Виктором Гутьерресом.

Что-то в его тоне и позе напомнило мне, что он вырос вместе с Лилиан в городке, где, как утверждала моя бабушка, нужно было бороться за выживание. Меня это не остановило.

— Его внучкой была несовершеннолетняя девушка, которой ваш взрослый сын сделал ребенка. – Я оперлась локтями о перила и заметила, как дернулся мускул на его челюсти. – Значит, это не просто бизнес. Ваши дела с Виктором Гутьерресом (и его с вами) – это личное.

— Что это такое, – отчеканил каждое слово Дэвис Эймс, – тебя не касается.

— Вы сказали мне, что уладили ситуацию с Аной, – сказала я, снова вглядываясь в его лицо и ища новую подсказку. – Полагаю, вы откупились от нее.

Для семейства Эймс это, похоже, было дежурной схемой на все случаи жизни. Дэвис помог скрыть аварию, в результате которой брат Ника оказался в коме, еще тогда, когда он думал, что за рулем был Уокер.

А как только правда о причастности сенатора вылезла наружу, он заплатил Нику.

— По-моему, я достаточно подышал свежим воздухом. – Дэвис направился в сторону бального зала.

— Кэмпбелл считает, что это тело Аны двадцать лет пролежало на дне Королевского озера, – огорошила я его, и он остановился на полпути. – Она думает, что ее убил кто-то из вашей семьи.

Дэвис Эймс повернулся ко мне с непроницаемым выражением лица, его поза тоже ни о чем не говорила.

— И почему, черт возьми, она так думает?

Я все ждала, что кто-нибудь откроет дверь, выйдет к нам на террасу и прервет наш разговор, но никто так и не появился. Мы были здесь только вдвоем.

— Кэмпбелл невысокого мнения о вашем сыне, – ответила я. – Как и о своей маме. Беременность Аны была ужасно неудобным обстоятельством, и, насколько мы с Кэмпбелл можем утверждать, ни семья Аны, ни кто-либо из местных жителей ничего о ней не слышал в течение двадцати лет. – Я выдержала его взгляд. – Выглядит не очень хорошо.

Дэвис Эймс посмотрел на меня в упор, а затем раздраженно вздохнул.

— Ты слишком похожа на свою бабушку, что, черт возьми, тебе же на пользу, – пробормотал он, прежде чем перейти к сути. – Как много ты рассказала Кэмпбелл?

— Я не говорила ей, что вы уладили все с Аной, если речь об этом.

— Я не убивал девушку, – сказал Дэвис, – и ты, черт возьми, это прекрасно знаешь! – Он покачал головой. – Я говорил с ней о ее ситуации всего один раз. Сказал ей, что у нее есть варианты.

— Варианты, – повторила я, не пытаясь скрыть скептицизм в своем голосе. Дэвис Эймс не производил на меня впечатление человека, который позволяет другим людям выбирать без вмешательства и давления с его стороны.

— Да, варианты. Альтернативы. Выбор. И я предположил, что с деньгами у нее их было бы гораздо больше.

Конечно, он так предположил.