Книга Маленькая жестокая правда, страница 40 – Дженнифер Линн Барнс

Вся эта сцена заставила Ника стиснуть челюсти. Я видела, как напрягались его мышцы под тонкой тканью белой футболки всякий раз, когда Уокер открывал рот. Пусть это был не тот Эймс, по вине которого брат Ника впал в кому, но почти год Уокер верил в то, что он преступник, и не сделал ничего, чтобы все исправить.

Несомненно, что Ник не смог бы закрыть глаза на подобное. Как Виктория о нем отзывалась? «Грубоватый. Злой на весь мир».

— Давай, – сказала я, положив руку Нику на плечо. – Пойдем отсюда.

Прошло мгновение, и я почувствовала, как его мышцы расслабились от моего прикосновения. Он позволил мне увести себя от Уокера и Лили.

— Это та часть, где мы должны тусоваться? – проворчал Ник. – Или танцевать?

Я пришла на этот вечер с намерением пригласить его на второй танец, но это было до того, как я прикоснулась к его волосам. До того, как я заметила его длинные-предлинные ресницы.

До того, как он поддержал Лили, подавив свою неприязнь к Уокеру.

— Без понятия, – легкомысленно отозвалась я. – Если ты искал гида, который по-настоящему разбирается в высшем обществе, мог выбрать кого-нибудь получше.

Ответом мне послужила скупая улыбка.

— По-моему, я не ошибся в выборе.

Если объективно, это не было какой-то высокой похвалой. Так почему же мне показалось наоборот?

В конечном счете мы не тусовались и не танцевали. Мы обходили зал по кругу в уютном молчании, даже слишком уютном. Между нами было расстояние в несколько дюймов. В одну секунду мне казалось, что этого слишком много, а в следующую – я была почти уверена, что этого недостаточно.

Оглядев толпу, я заметила на другом конце бального зала хозяина вечера. Дэвис Эймс приветствовал своих гостей и пожимал руки. Моя бабушка заняла место рядом с ним.

— Если мне еще раз придется выслушивать от кого-то о том, какое это приятное сборище или какой хороший человек мой дедушка, я за себя не ручаюсь! – Подошедшая к нам Кэмпбелл не стала утруждаться приветствием. – «Приятное сборище» – это лишь способ сказать, что в этом году гостей вдвое меньше, чем в прошлом, – продолжила она. – А все эти разговоры о том, какой хороший человек мой дедушка? Этим они хотят дать понять, что маме, Уокеру и мне невероятно повезло, что он не отрекся от нас.

Она замолчала, но только на мгновение, наконец обратив свое внимание на моего спутника.

— Привет, Ник.

Если бы мне потребовалось напоминание о том, что когда-то они были друзьями «с привилегиями», да еще какими, то ее кокетливый тон прекрасно справился с этой задачей. К счастью, мне удалось справиться с собой и не рассматривать выражение лица Ника, когда он ответил ей.

— Разве это не то, чего ты хотела? Собственными руками отправить за решетку своего папочку?

— Я сложный человек, – парировала Кэмпбелл. – Мне позволено ненавидеть то, что я хочу.

Она повернулась ко мне.

— Так что, вы теперь вместе? – спросила Кэм, кивнув на Ника. – Вы пара?

Нет. Да. Только на сегодня. Мой мозг тут же выдал ряд вариантов.

— У тебя с этим какие-то проблемы? – спросил Ник, опередив меня с ответом.

— Ни в коем случае! Но, боюсь, мне придется одолжить у тебя Сойер, всего на минутку. Нам нужно кое о чем поговорить, и, боюсь, это закрытая информация. – Кэмпбелл одарила его обольстительной улыбкой. – Только для сестер.