Книга Маленькая жестокая правда, страница 44 – Дженнифер Линн Барнс

— Вы откупились от нее.

Мои слова, похоже, ничуть не задели Дэвиса Эймса.

— Я до смерти напугал эту девушку, а потом предложил ей выход. Деньги вперед, а потом еще больше, когда родится ребенок.

Вторая часть предложения меня удивила.

— Как только родится ребенок…

Он красноречиво посмотрел на меня.

— У меня репутация настоящего ублюдка – и, должен добавить, заслуженная. Но моя плоть и кровь всегда для меня на первом месте. Да, я хотел защитить своего сына, но этот ребенок был и моей крови тоже. Я надеялся, что, как только Ана поймет, что родители не собираются ее поддерживать, то станет рассматривать вариант с усыновлением.

Я уставилась на него. Это был человек, который принимал решения и которому нравилось контролировать ситуацию.

— У вас, похоже, и приемные родители уже были на примете.

Дэвис не стал этого отрицать.

— Сейчас это уже не имеет значения. Ана забрала мои деньги, Сойер. Она уехала из города. И больше я о ней ничего не слышал.

Едва я вернулась в бальный зал, как меня перехватила Кэмпбелл.

— Что это все значит? – спросила она. – И не говори мне, что вам с моим дедушкой просто захотелось подышать свежим воздухом и поболтать.

— Он не хотел, чтобы я расспрашивала его о Викторе Гутьерресе на людях. – Я подождала, пока Кэм переварит мой ответ, а затем поделилась информацией, которую мне удалось получить. – Твой дедушка признался, что дал Ане денег. Он пытался подкупить ее, чтобы она отдала ребенка на усыновление. Тайно.

— Почему ты не разрешила мне пойти с тобой? – не могла угомониться Кэмпбелл. – Я смогла бы заставить его рассказать нам больше!

— Возможно, больше и рассказывать-то нечего, – ответила я. – Если Ана взяла его деньги, если она скрывала беременность… какой тогда мог быть мотив причинить ей вред?

Кэмпбелл не сразу нашлась, что ответить. Я оглядела зал в поисках остальных. Сэди-Грэйс и Бун были на танцполе.

— Где Ник? – спросила я у Кэмпбелл.

Нехорошее предчувствие появилось еще до того, как она ответила.

— Он просил передать тебе, что ты хреновая должница, а потом ушел, – она цокнула языком. – Что за расстроенный вид? Ник не из тех парней, на которых можно положиться, Сойер. – Кэм отбросила притворное сочувствие и одарила меня лукавой улыбкой. – Но с ним ужасно весело!

А мне-то откуда знать? Прежде чем я успела справиться с чуждым мне чувством разочарования, которое сопровождало эту мысль, или сказать Кэмпбелл, что мы с Ником на самом деле не встречаемся и она может перестать метить территорию, в разговор вмешалась Виктория.

— Кто-то говорил про веселье? – Она вклинилась между нами.

Кэмпбелл смерила ее взглядом. Я решила, что она думает об Ане, но с ее языка соскочило совершенно другое:

— Закончила флиртовать с моим братом?

Виктория даже бровью не повела.

— Это был всего один танец, – ответила она. – И он не принадлежит Лили.

Я же про себя подумала, что иногда танец – это больше, чем просто танец.

— Значит ли это, что твой интерес к Уокеру не имеет никакого отношения к игре, которую твоя семья ведет против моей? – приторным голосом спросила у Виктории Кэмпбелл.

— Не больше, чем мой интерес к тебе, – ответила Виктория и слегка вздернула подбородок. – Между прочим, я подошла к вам не для того, чтобы говорить об Уокере.