Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 55 – Дженнифер Линн Барнс

Однако мы оба старательно избегали наступать на одну особенную половицу – ту, под которой я спрятала металлический жетон из его прежней жизни. Вероятно, Гарри тоже знал, где именно находится тайник, и нам обоим хотелось, чтобы его прошлое как можно дольше оставалось скрытым во мраке, как тот самый жетон.

Игра «Не убей взглядом» была у Гарри самой любимой. Он пытался – и весьма умело – вывести меня из себя, а я должна была сохранять бесстрастное выражение лица. Он старался изо всех сил, и мне оставалось лишь изобретать все новые и новые способы поставить его на место… не прожигая убийственным взглядом.

Еще мы нашли у Джексона шашки. Гарри жульничал. Я не отставала.

Игра «Закрой глаза» была еще одной проверкой Гарри на прочность, где нужно было держать равновесие и контролировать, как тело реагирует на неожиданности. Я пряталась в комнате и замирала на месте, а ему нужно было найти меня с закрытыми глазами, обходя препятствия или перешагивая через них и ловя каждый мой вдох.

Мне нравилось наблюдать, как Гарри медленно приближался ко мне с закрытыми глазами, пока я старалась не дышать, прекрасно зная, что он все равно меня услышит. Когда ему, наконец, удавалось поймать меня, он всегда произносил одно и то же: «Не рой другому яму».

Когда наступала моя очередь его искать, Гарри каждый раз превосходил сам себя. Он не просто стоял где-нибудь, а куда-нибудь взбирался, приседал или укладывался в немыслимые позы на полу. Я с закрытыми глазами прислушивалась к его дыханию, стуку его сердца, малейшему движению. Стоило мне оказаться рядом с ним, как он бесшумно передвигался и порой так близко, что я ощущала колебания воздуха.

Порой, когда я вот так искала его – с закрытыми глазами, прислушиваясь к нему, стараясь почувствовать его, – то думала о сказках: о Русалочке, потерявшей голос, о Рапунцель и ее локонах. Бывает, что утрата чего-то очень значимого в твоей жизни может обернуться настоящим подарком. Потеряв одно, ты обретаешь другое.

Как-то раз – в один из наших последних дней вместе – я замерла, уверенная, что он где-то совсем рядом. Я тщетно прислушивалась, но Гарри затаил дыхание. И тогда я втянула воздух носом. Мы пользовались одним и тем же мылом, но почему-то для меня Гарри всегда пах соленой водой, океанским бризом и выжженной летним солнцем травой.

Я повернулась и сделала шаг в сторону.

— Нашла!

Мои пальцы, коснувшись его щеки, скользнули на затылок. Я открыла глаза.

— Так нечестно! – прошептал он.

Вообще-то я не жульничала.

— Ты вообще не умеешь проигрывать!

Он пожал плечами, наклоняясь ко мне для поцелуя.

— Я никогда не утверждал обратного.

Еще одна игра называлась «Не смотри вниз». Прошло два дня. Миновала полночь, и у меня уже закончились оправдания, которыми можно было бы объяснить, почему я до сих пор не ушла. Мы с Гарри стояли, балансируя на самом краю выступа у маяка, совсем как тот стакан с виски на краю бильярдного стола.

— Мы стоим на краю Эйфелевой башни, – сказал Гарри. Из нас двоих именно он был самым искусным лжецом. У него был настоящий дар: любая сказанная им ложь обращалась в неопровержимый факт. – Мы на самой ее вершине, – продолжал он под резкий порыв ветра. – На высоте почти в тысячу метров. Не смотри вниз.

Я не смотрела вниз, но чуть-чуть подвинулась вперед. Прежняя Анна никогда бы не отважилась на такое. Но я знала, что Гарри ни за что не даст мне упасть.