Книга Битва за Москву, страница 77 – Алексей Махров

Валуев, откинув капюшон и сняв шапку, рукавом вытер со лба пот. Его широкое, скуластое лицо, «украшенное» свежими царапинами на мгновение попало в конус света от импровизированного «светильника» на полу — в глазах было столько печали и сочувствия, словно он сам пережил все эти ужасы.

— Сильно тебе досталось, Игорь, — тихо сказал он, не глядя на меня. — А твоя мать — настоящая русская женщина. Даже своей смертью сумела опозорить Вондерера. Но тебе обязательно нужно добить эту сволочь! Поэтому бросай эти упаднические мысли! Ты нам нужен живым и здоровым! Потому что таких «вондереров» у немчуры — каждый второй! И нам без тебя с их отстрелом не справиться.

— Был у меня один личный счет, к немецкому танкисту, я его закрыл. А теперь, выходит, открылся новый? — я горько усмехнулся. — Впрочем, этому гаду уже неплохо досталось.

— Да, без носа он станет настоящим посмешищем для коллег, — сказал Валуев, и в его глазах мелькнул холодный огонёк. — Будет что вспомнить, гадюке.

Похлопав меня по руке успокаивающим жестом, сержант вернулся на свое место и принялся набивать патронами диск автомата. Движения его больших ладоней были медленными и точными.

— Где это мы? — спросил я, бесцельно разглядывая потолок, на котором плясали красные отсветы костерка.

— На точке сбора, — ответил Валуев, не отрываясь от работы. — Подвал старого пакгауза у железнодорожных путей, на отшибе. Немцев в округе нет. Сидим, ждем. Скоро подойдут остальные.

— Остальные? — переспросил я, с трудом приподнимаясь на локтях. Одеяло сползло, и прохладный воздух коснулся груди.

— Хуршед Альбиков и Володя Кожин, — Валуев закончил вставлять патроны, поставил на свое место крышку диска, взвел пружину и засунул магазин в чехол на поясе. — Ты есть хочешь? Могу разогреть тушенку.

— Спасибо, с удовольствием, — сказал я, пытаясь улыбнуться. — А ты… как ты вообще тут оказался?

— Да всё, как обычно — командование приказало! Сам бы я ни за что в такую жопу не полез. Потому что холод не люблю! — пошутил Валуев, доставая из мешка банку консервов. — Вообще–то мы под Лугой были, это в Ленинградской области. Как раз из рейда по немецким тылам вернулись. Пять суток по болотам лазили, связь резали, офицеров отстреливали, склады жгли. И только отдохнуть собирались, как — бац! Новое задание: встретить под Смоленском Вадима Ерке, Игоря Глеймана и Виктора Артамонова. Я вас всех, видите ли, в лицо прекрасно знаю и смогу опознать при встрече. Правда, всего для вашей встречи три группы подготовили. Нас прошлой ночью прямо из–под Луги самолетом сюда забросили. Приземлились жёстко, в снег по пояс, но целы.

Он умолк, прислушиваясь. Я тоже замер. За дверцей почудился какой–то шум, затем послышался осторожный, но четкий стук — три быстрых, два медленных удара. Валуев кивнул и, шагнув к входу, отодвинул засов.

— Прошу входите, гости дорогие, — с привычной шутливостью пригласил Петя, — мы вас заждались.

Низкая дверь со скрипом отворилась, впустив в подвал струю морозного воздуха и двух человек. Первым появился сержант Госбезопасности Хуршед Альбиков. Его худощавая фигура в белом комбинезоне скользнула внутрь бесшумно, как призрак. На его руках «покоилась», словно младенец в люльке, замотанная грязным бинтом «мосинка» с оптическим прицелом. Смуглое, с тонкими азиатскими чертами лицо излучало привычное спокойствие, но в темных, раскосых глазах мелькнула тихая, но явная радость при виде меня.